Клуб Мэри Шелли

Мне пришлось признать, что, даже злорадствуя, она похожа на девушку с рекламного постера Maybelline. Это сильно раздражало.

– Но, – продолжал ЗамуДище, – в вашей ситуации нет никаких доказательств реального насилия. Только то, что воспринималось как угроза насилия.

Я позволила себе немного расслабиться. Меня не выгонят, и это может даже не повлиять на мою маму.

– Воспринималось?! – переспросила Лакс.

– Вы утверждаете, что она угрожала вам ножницами, а мисс Чавес утверждает, что просто взяла их с полки.

Ваш учитель рисования сообщил, что всего лишь обнаружил двух учениц в кладовке. Это ваше слово против ее.

– Я же кричала, – напомнила Лакс. – С чего бы мне было кричать?

– Потому что ты меня ненавидишь? – предположила я.

– Я в это не верю, – продолжала настаивать Лакс. – Она сумасшедшая. Спросите ее о розыгрыше на вечеринке. Спросите ее!

ЗамуДище ответил Лакс благодушным взглядом и посмотрел на меня.

– Не хотите ли подробнее рассказать об этом «розыгрыше», мисс Чавес?

«Розыгрыш» и стал причиной всего этого.

Если бы я не пошла на ту дурацкую вечеринку, то никогда бы не столкнулась с Лакс. Если бы я не смеялась над ней, ничего бы не началось: ни сплетен обо мне, ни постов в соцсетях.

Я сглотнула ком в горле. Я-то знала, кто на самом деле стоит за тем розыгрышем. Я могла бы прямо здесь рассказать Лакс, что в этой школе есть некий клуб и она стала его мишенью. Я могла бы одним словом по-настоящему испортить им всю малину, отбиться от нападок и выявить истинных виновников происходящего.

Но я либо слишком заботилась о благополучии участников этой группы, либо вообще не заботилась о собственном благополучии, потому что заявила:

– Это сделала я.

Лакс такого явно не ожидала. ЗамуДище тоже казался удивленным.

– Вот видите? – спросила Лакс. – Так вы собираетесь ее исключить из школы или как?

– Вовсе нет. Поскольку розыгрыш произошел не на территории школы, мы ничего не можем с этим поделать. Но, Рейчел, я думаю, ты должна извиниться перед Лакс.

– Прости меня, Лакс.

И я сказала это совершенно искренне. Я ничего не имела против Лакс, за исключением того, что она, казалось, ненавидела меня до глубины души. Я не знала, что на меня нашло в кладовке, но хотела быть уверенной, что никогда больше не почувствую ничего подобного. Рисковать повторением событий прошлого года я не могла.

Услышав мои извинения, Лакс замолчала, и у меня мелькнул проблеск надежды. Возможно, именно этого ей и не хватало.