Бухарские миражи

Все книги, написанные на кириллице и прочих славянских языках отныне будут считаться контрреволюционными.

«Бред какой-то… – усмехнётся, возможно, кто-либо из наших читателей – А как быть с Пушкиным, Лермонтовым, Достоевским, Толстым? Вы что там, с ума все посходили?!»

Но ведь именно ЭТО было проделано большевиками с одной из древнейших цивилизаций! А потом и вовсе, исполосовав по-живому телу Средней Азии и нарезав (один бог ведает, по какому принципу?) на скорую руку границы вновь созданных республик. В результате чего, такие крупные центры (с преимущественно таджико-язычным населением) как Бухара, Самарканд, Карши… окажутся на территории только что созданного Узбекистана.

В 1924 году в составе Узбекской Советской Социалистической Республики будет образована Таджикская Автономная Социалистическая Советская Республика. К ней отойдут (в основном) горные районы некогда восточной части Бухарского ханства. И лишь только в 1929 году её великодушно преобразуют в Таджикскую Советскую Социалистическую Республику. Ну, а уже после развала Союза, все эти советские республики объявят о своей независимости.

Если же говорить о более близких к нам по времени событиях, то, для любого государственного строительства нужны были народности. Тогда как в среднеазиатском регионе, в отличие от европейской части России и Кавказа, этническая ситуация, была довольно сложной и запутанной. Попросту говоря, в Средней Азии в начале ХХ в. не было этнических групп, которые были бы способны в тот момент сыграть роль определяющей нации при реализации идеи национально-государственной автономии.

Как и не было четких этнических границ внутри самих этносов, населяющих бывшие три ханства и Туркестан.

Что же касаемо конкретно Бухары, то, по воспоминаниям наших бабушек, при жизни которых собственно и произошло известное постановление большевиков «О территориальном размежевании среднеазиатских республик» (от 4 июля 1924 г.), никакого понятия о «таджиках» и «узбеках» среди коренного населения бухарцев в те времена не существовало: в подавляющем большинстве (при опросе: «Ты кто – таджик или узбек?») местные отвечали:

– Мо?о мусульмон, альхамдулиллох! («Мы мусульмане, слава Аллаху!»).

На подобные ответы, опрашивающие справедливо возражали:

– Но ведь, такой национальности нету?!

После чего, местные оправдывались:

– Мо?о форс-забон («Мы – персоязычные»).

Ушлые опросники уточняли:

– Набошад, шумо эрони ми? («Следовательно, вы – иранцы?»).