Спорим?

– И в чем же смысл для тебя? – он говорил таким тоном, каким обычно разговаривают взрослые с детьми, строящими глобальные планы на будущее. Пренебрежительно-снисходительный.

– Мы не настолько близки. Лучше начать тренировку, – отрезала я, протягивая руку к шлему.

Вот только не успела я коснуться нагретой солнцем гладкой поверхности, как Джейс схватил мою руку.

– Я знаю, на что хочу поспорить. Но это надо довести до конца.

– Какой спор? – заинтересованно спросила я.

– Сделка, скорее. Я плачу пять тысяч долларов, а ты организуешь мне жизнь в нищете.

Я остолбенела, широко распахнув глаза, а потом согнулась пополам от смеха. Я цеплялась за руль мотоцикла, чтобы удержаться на ногах. От боли резало живот и бок, я начинала задыхаться. Отдышавшись, я выпрямилась, вытирая глаза. Не знала, что умею так смеяться. Положила руку на сердце, пытаясь задержать дыхание.

– Повтори, – выдавила из себя я.

– Ты слышала. Я хочу попробовать жить, как ты.

– Но я не живу в нищете, – тут же оскалилась я.

 – Далеко нет.

– Я хочу две недели прожить так, как живешь ты.

– Невозможно. Придется отказаться от гонок, квартиры или комнаты. От одежды тоже, желательно. Начать с сотни долларов.

– Ты же снимаешь комнату с Тео… Я могу полностью оплатить вам ее на год вперед и поселиться с вами.

– Нет, – тут же отрезала я. – Это наша комната.

– Двадцать тысяч, – довольно громко сказал он. – Мне нужно. Никаких камер, обещаю. Или можешь исполнить три моих желания, но гарантировать, что среди них не будет этого, я не смогу.

Только вместо двадцатки получишь всего пять. Думай резче, – грубо произнес он, бросая мне шлем.

Я лихорадочно прикидывала все «за» и «против», проворачивая в руках шлем.

– Двадцать пять, – сдавленно произнесла я.

– Пятьдесят, и я селюсь на месяц.

Я зажмурилась и протянула руку. Ее тут же пожали. Я еле выдохнула, пытаясь осознать, насколько глобальна моя ошибка и как вообще сказать это все Тео. Я не знаю, убиться самой или подождать, пока это сделает он.

Я скривилась. Но сумма слишком велика, чтобы пасовать. Разделим ее пополам. И никому из нас не придется участвовать в боях. Месяц – не так уж и много.

– Сегодня переговори со своим другом, а завтра я перевезу вещи.

– Никаких вещей. Начинаешь с сотни, – с наслаждением сказала я, пытаясь забыть о предстоящей мучительной смерти от рук лучшего друга. – Только свои конспекты. Но я сомневаюсь, что они у тебя есть. Телефон тоже нельзя. Ничего.