Спорим?

Синяки после пятницы немного зажили, но новые расцвели ярче, чем я ожидала.

– Блять, у меня ведь бой в пятницу, – простонала я.

– Ты ебанулась? Кто на тебя вообще поставит, идиотка? Приползешь, тебя попинают. Макс сразу вышвырнет. Не шевелись, – последнюю фразу он сказал неожиданно сосредоточенно и мягко. – И куда ты поперлась с температурой, – снова зашипел он, дотронувшись до лба. – Не думал, что ты себе все мозги отбила.

– Завались.

Дверь хлопнула. Наконец-то. Я несколько раз моргнула, фокусируясь на Тео.

– Все в порядке, – прохрипела я. Тео замер, смотря то на меня, то на сидящего рядом Джейса. – Это не он…

– Ты на тренировке была? – быстро спросил мой друг. – Кто это сделал? – голос ровный, спокойный.

Я знала, что он отключает эмоции, когда затрагивается его профессиональная сторона. Знала, что он привык видеть меня побитой. Знала, но каждый раз было немного обидно. Глупо, конечно. Я заметила это впервые. Слишком ощутимый контраст с Джейсом, которого буквально трясло прямо сейчас.

– Кто это сделал? – настойчиво повторил Тео.

– Это было не в зале, – проговорила я. Силы постепенно возвращались, как и дикий стыд за то, что меня уложила на лопатки какая-то пьянь. – Опять на лестничной клетке кто-то поселился.

– Почему не поехала на лифте?

– Он застревает, – проговорила я. – Все окей. Я пропущу эту пятницу и…

Кого успокаиваю, если волнуется только Андервуд? И то, лишь из-за того, что я могла откинуться до того, как объясню Тео, что он не виноват.

– Субботу никто не отменял, – призывно произнес Джейс, похлопав меня по плечу. Я чуть задохнулась от боли, смаргивая непрошенные слезы.

– Лекса… – медленно произнес Тео. – Могу я вышвырнуть его прямо сейчас?

– Мы говорили об этом, – натянуто прохрипела. – Джейс, можешь съебаться куда-нибудь? Нам поговорить надо.

– Это значит, что если ты не найдешь, как исчезнуть, я помогу тебе, – грубо фыркнул Симмонс.

– Да без проблем, чуваки, – нарочито сильно хлопнул меня с Тео по плечам. – Минут пять хватит?

– Съеби, – повторила я.

Когда дверь хлопнула, я поежилась.

– Что такое? – спросил Тео. – У тебя температура? Почему вообще пошла, если знаешь, что тебе плохо? Я же говорил, что малейшее ухудшение состояния может быть плачевным.

Снова этот докторский тон. Поучительный.

– Ты не доктор Симмонс тут. Ты Тео, окей? – вздохнула я.