Космические приключения доктора Кинни

И все же то, что только что сказал мне Мака, постоянно возвращалось в мою голову, и это происходит по сей день. Не знаю, почему я вообще должен об этом упоминать, кроме того, что каждый раз, когда я думаю о Маке, я думаю и о молнии, хочу я того или нет.

В эту ночь я совсем не спал, а просидел до рассвета, обдумывая план действий. К этому времени я окончательно убедился, что ждать бесполезно; ожидание делает меня слишком нетерпеливым. Я решил действовать немедленно, а так как один день ничем не хуже другого, то я решил, что именно в этот день дело должно быть запущено.

В полдень я предстал перед императором и получил свои награды. Не прошло и часа, как я предстал перед четыремстами девяноста солдатами, которые должны были стать моей командой; это была отборная рота, все одного роста и веса, с телами, которым не хватало моего собственного совершенства. Во дворце никогда не было лучшей стражи.

Первой моей заботой было поссориться с уходящим командиром. Это было несложно – он и так был зелен от зависти.

И вот так получилось, что мы встретились около полудня с секундантами на хорошо ухоженном поле в окрестностях.

Еще до ужина весь мой отряд узнал, что их новый капитан отбросил свой шаромет, не использовав его, принял двадцать выстрелов из оружия их бывшего командира и, будучи раненным, набросился на него и расправился с ним голыми руками! Нет нужды говорить, что этот подвиг вполне покорил их сердца; никто, кроме слепого, не смог бы не заметить того уважения, которое они выказали мне, когда я, весь в бинтах и ранах, выстроил их на следующее утро.

Потом я узнал, что все они дали клятву "идти за Строкором до самых ворот Хофе!".

Только через неделю, полностью выздоровев и находясь в отличной форме, я собрал своих людей утром, когда взошло солнце. К тому времени я уже успел показать им пример своих умственных способностей, приказав перестроить их помещения таким образом, чтобы они стали гораздо удобнее. Кроме того, с одним мелким проступком я расправился так жестко, что они поняли: я не потерплю нарушений правил.

В общем, трудно сказать, кого они считали большим – меня или Йона.

– Мужики, – сказал я так прямо, как только мог, – император – старый человек. И, как вы знаете, он склонен быть снисходительным к людям Клоу, в то время как мы с вами хорошо знаем, что эти люди – чернокнижники.

– Теперь я расскажу вам больше. В последнее время до меня дошли слухи, что Клоу замышляют напасть на нас с применением диковинного оружия.