Повелитель смерти и Королева жизни

Продолжая поиски, инженер обнаружил квадратный металлический комод, каждый из ящиков которого он быстро открыл. Содержимое было покрыто пылью, но он смахнул ее и обнаружил множество очень изящных инструментов. Они больше напоминали инструменты стоматолога, чем механика, но явно предназначались для использования в механике.

В одном из ящиков хранилось то, что, по-видимому, было рулоном чертежей. Смиту не хотелось прикасаться к ним, и он с бесконечной осторожностью сдул пыль с помощью кислородной трубки.

Через минуту-другую поверхность стала чистой, но ничего не прояснилось – это была чистая поверхность бумаги.

Ничего не поделаешь. Смит крепко сжал рулон плоскогубцами и в следующую секунду уставился на пыль.

В нижнем ящике лежало нечто, вызвавшее любопытство всех троих. Это были небольшие катушки диаметром около двух дюймов и толщиной в четверть дюйма, каждая из которых была заключена в плотно прилегающую коробку. Они чем-то напоминали измерительные ленты, за исключением того, что ленты были сделаны из удивительно тонкого материала.

Ван Эммон предположил, что в одном рулоне было сто ярдов. Смит оценил его в триста. Похоже, что они были сделаны из металла, похожего на тот, из которого сделаны машины. Смит рассовал их по многочисленным карманам.

Строителю пришло в голову заглянуть под скамейку, а Смит достал фонарь. С его помощью они обнаружили очень маленький аппарат, очень похожий на игру "Биржевой тикер", только без стеклянного купола, а с одним концом на диковинном металлическом диске диаметром около фута.

Судя по всему, он находился в ремонте, и угадать его назначение было невозможно. Гордость Смита тут же взыграла, он спрятал его под мышку и с нетерпением ждал возвращения к Кубу, где можно было бы более тщательно изучить свою находку с помощью кончиков пальцев.

Именно тогда, когда они уже собирались покинуть здание, им пришла в голову мысль осмотреть стены и потолок. Ничего примечательного там не было: поверхности казались совершенно чистыми и оголенными, если не считать неизбежной пыли.

Даже в самых верхних углах, на высоте десяти футов над головой, в свете электрического фонаря Смита виднелась пыль.

Ван Эммон остановился и как зачарованный уставился на это место. Остальные уже были готовы к дороге; они повернулись и с любопытством посмотрели на него. На какое-то мгновение показалось, что ему стало трудно дышать.

– Боже правый! – задыхаясь, почти шепотом произнес он.