Солдатами не рождаются

Взглянешь на подчиненного со стороны, в отличной от службы обстановке.

– Ну, не знаю. Ладно… пойду я. Сутки выдались сам понимаешь какие! Надо отдохнуть.

– Конечно, конечно! Но о вечере не забывай, я жене скажу, что передал тебе приглашение.

– Ты ставишь меня в неловкое положение.

Командир рембата изобразил удивление:

– Да что ты говоришь? Офицера спецназа, да в неловкое положение?

Проходя мимо секретки, Кудреев почувствовал острое желание войти туда, но сдержал себя. На улице вдохнул воздух полной грудью.

Накопившаяся физическая и эмоциональная усталость, лишь усугубленная коньяком, давала о себе знать. Зайдя в казарму и убедившись, что там все в порядке, вышел на аллею, ведущую мимо дома Воронцова в военный городок, и спустя пять минут вошел в свою квартиру. Быстро раздевшись и приняв душ, подполковник упал на софу и тотчас крепко уснул.

Спал Кудреев ровно три часа. Этого с лихвой хватило, чтобы натренированному организму полностью восстановиться. Он легко встал, побрился, оделся в летний бежевый костюм.

По внутреннему телефону набрал номер кабинета командира медико-санитарного батальона.

Подполковник ответил сразу:

– Дорман слушает!

– Здравия желаю, Иосиф Ильич, Кудреев на связи!

– А, славный спецназ? Здравствуйте, Андрей Павлович. Чем обязан?

– Тут такое дело, Иосиф Ильич, у вас при части имеется прекрасный розарий. А мне сегодня позарез нужны два букета. Можно решить этот вопрос?

– Отчего нет, Андрей Павлович? Я сейчас же отдам команду приготовить цветы! Вы сами зайдете за ними?

– Нет, к сожалению, я ограничен по времени.

Если не трудно, пришлите их ко мне в казарму.

Кудреев осмотрел себя в зеркало. Вроде выглядел он вполне. Взглянул на часы. 18.40. Вышел из дома. Закрывая дверь, услышал от забора, где густо разрослась сирень:

– Привет, спецназ!

Подполковник узнал голос Людмилы, официантки кафе Дома офицеров, ответил:

– Привет! Мне помнится, как-то мы с тобой, Люда, договаривались, что тебя не будет возле моего дома.

Или ты забыла?

Женщина в открытой блузке и неизменной мини-юбке вышла к калитке:

– Все, дорогой, я помню. Но ты улетал на войну. Сильно беспокоилась о тебе, поверь, я говорю искренне. Поэтому и пришла увидеться с тобой, не удержалась, узнав о вашем возвращении.

Кудреев, подойдя к женщине, спросил:

– Увидалась?

– Да!

– Беспокоилась, говоришь?

В ответ все то же короткое:

– Да.

– Не стоило бы, Люд.

– Сердцу не прикажешь.