Танец Лилит

Танец Лилит

Гордей Дмитриевич Кузьмин

Касание смерти, жажда которого живет в головах, приведет в мир иной или взор её обратиться в насмешливый и улыбчивый, а она промолвит: "Люблю тебя"?

Гордей Кузьмин

Танец Лилит

«Смерть – это лишь отрезок бесконечности, не более, не менее.»

Утро. Солнце, слепящее очи, лишь только что раскрытые спросонья. День обыденным по плану должен быть: бал опять, на этот раз маскарад. Опять любоваться людьми, скрытыми за масками чужими. И всё как каждый новый день, но это они обнажаются свою натуру, не скрывая масок, но лик за ними – по-прежнему сокрыт.

Новыми знакомствами, что выгодны будут в дальнейшем, прекрасный вариант обзавестись, но… дело тут в другом. Дело тут в разбавлении самой рутины, хоть, по правде вам сказать, разбавление уж само обрело вид рутины. Казалось, что на это всё. Ведь нет больше в его праздной жизни приключений. Да, нет. Увы и ах. Ну а что же ещё делать остатку бессмысленной биомассы, что было отпущено с небес на землю, дабы удобрять чернозем?

Встав с кровати, некогда сирота, Даниэль его звали, быстро направился к шторам, дабы занавесить это проклятое солнце, которое он видел и так редко, ведь режим его сводился к пробуждению вечером, а засыпал он ближе к утру.

Так как сейчас было время года неопределенно, так и солнце заходило и восходило черт знает откуда. Город сей, кстати, тоже приходится очень интересным глазу: словно в нем некогда поселился Сатана, но а позже откинулся от чрезмерной дозы героина.

В мраком забитом черепе неожиданно мелькнул просвет. Ну… лучше бы не мелькал, потому что вызвал он тоску… Да причем мертвячью тоску: вспоминал наш герой… ну не герой вовсе, а так, гуляка праздный, скучный и неинтересный внутри, но с очень богатым прошлым: ведь мать его… умерла, когда тот был ещё младенцем. Собственно, после этого в его голове поселились всякие демоны, но на деле это были просто скучные и пустые размышления о смерти. Матушка кстати приходилась на богатый род, так что рот Даниэля всегда был раскрыт, но после смерти… лишь наполовину.

Но самым богатым подарком матушки был именно этот незыблемый и безукоризненный интерес к небытию, а собственно к смерти. Жизнь для него, этого юнца, который не познал ничего великолепного и изящного в ней, не интересовала. В голове лишь мелькали мысли: «Скорее бы это всё закончилось…» – но, как известно об этих суицидниках, они не способны убить себя, уж слишком трусливы и слабы.