Спецназ своих не бросает

– Он владеет английским языком?

– Да! Как и ты русским! Так что общаться сможете!

– Их тоже будет немного?

– Так же человек семь. Все, Крис, отправляйся к своим людям. И начинай экстренную подготовку к переброске в Афганистан. В 17.00 за вами прибудет автобус. В 20 часов вылет с авиабазы Бригс.

– Садиться будем в Кандагаре?

– Да! Оттуда вас перебросят на базу восьмого батальона. Еще вопросы?

– Русские уже будут там?

– Да! Они должны прибыть сегодня к вечеру, вы же к утру завтрашнего дня!

– Вопросов нет!

– Тогда с богом, Крис, и помни, на тебе огромная ответственность!

– Вот это я помню всегда!

Джонсон вышел из кабинета Фрэнка Смита и через полчаса в своей штабной комнате небольшого, но отдельного корпуса в глубине территории базы военной разведки собрал личный состав своего подразделения «Кайман», вызванного по тревоге одновременно с ним.

10 августа. Подмосковье, полигон сводного

Учебного центра подразделений специального назначения

Из старой бревенчатой избы майор Вьюжин внимательно разглядывал стоявший напротив метрах в пятидесяти четырехэтажный дом.

Обычный с виду дом. Шестиподъездный, с балконами, лавочками перед бетонными каркасами подъездов. Со шторами на окнах и антеннами общего пользования на крыше. Рядом находились командиры боевых «двоек» капитаны Мамаев и Бураков. Те тоже смотрели на дом через специальные амбразуры, но как-то рассеянно, не проявляя к зданию особого интереса. Вьюжин, не отрываясь от наблюдения, вдруг спросил Мамаева:

– Стас! Лена как?

Капитан не ожидал подобного вопроса:

– А что Лена?

– Я хотел узнать, отошла от стресса, полученного в результате насилия со стороны Конана?

Мамаев подумал, с чего это майор вспомнил тот случай, когда супруга покинула Станислава и попала в руки бандита, который вместе с подельниками дико изнасиловал ее? Капитан с напарником отомстил Конану, но почему сейчас Вьюжин задал вопрос, касающийся тех событий? Просто так или подразумевая что-то?

– Отошла! – ответил он.

Майор проговорил:

– Это хорошо! Ломаешь голову, почему я вдруг вспомнил о Конане?

Мамаев признался:

– Да! Вроде как ни к чему!

– Ни к чему ничего не бывает, Стас! Недавно видел Лену, изменилась она. В семье порядок?

– Порядок!

– Ты повнимательней с ней! Пообходительней! А то какая-то печаль в ее глазах!

– Это пройдет! По крайней мере, так сказал психолог. Со временем, но пройдет, а то, что жена изменилась к лучшему, замечено верно.