Старая добрая война

– Я вижу, что у тебя кровоточащая ссадина на щеке. С кем схлестнулся?

– Мало ли уродов в городе?

– Это точно, но завтра на утреннем осмотре у ротного возникнут к тебе вопросы по поводу этой ссадины.

– Скажу, что с брусьев сорвался.

– Ну да, ты еще ляпни, что о косяк двери, когда в туалет шел, ударился, – усмехнулся сержант. – Это сказки для первого курса, Генсека на этом не проведешь.

– Ты предлагаешь рассказать все, как было?

– Соскучился по «губе» – рассказывай.

– Что ты предлагаешь?

– А что мне предлагать? Я бы сказал, что споткнулся в проходе о ботинок и загремел на тумбочку, но для этого надо, чтобы парни подтвердили.

Версия, конечно, не ахти, но лучше, чем брусья.

– Ты прав, так и сделаю. А ты повнимательней будь, – предупредил Середин сержанта, – Бородин стоит на углу торца казармы. Вычисляет тех, кто пойдет от старой столовой или санчасти.

– Ну и хитер! И ведь поймает кого-нибудь. Туда трое со второго курса ушли, как раз время возвращаться.

Ладно, пройдусь и я по территории, покажу, что службу бдим.

– Давай, а я в туалет, и спать. Хоть полтора часа, но мои. Все, Сень, пошел.

– И я пошел.

Дежурный по роте вышел на крыльцо, а Роман, вымыв лицо и ссадины холодной водой из крана умывальника, лег в кровать. Когда прогремела команда «Рота, подъем!», он так и не понял, спал или нет, ему показалось, что прошло всего несколько секунд, как он приложился головой к подушке.

На построении ротный сразу заметил его ссадину и скомандовал:

– Курсант Середин, ко мне!

Роман успел поговорить с товарищами, чтобы те подтвердили, что он случайно ударился о прикроватную тумбочку.

Над версией посмеялись, но подтвердить согласились. Все же взвод – это одна семья. Конечно, и в ней иногда появлялись подлецы, но тех быстро отучивали «крысятничать» или стучать.

Середин подошел к командиру строевым шагом, приложил руку к виску:

– Товарищ капитан, курсант Середин…

– Отставить! – отмахнулся капитан Черненко и показал на щеку: – Что это?

– Ссадина.

– Вижу, что не засос. Откуда?

– Да вчера перед отбоем споткнулся о берцы, у нас же проход узкий, не заметил, а в руках куртка, подворотничок только пришил, ну, и загремел между кроватями прямо в тумбочку.

– И кому ты, курсант, лапшу на уши вешаешь? Это ты пропагандисту, что из института после военной кафедры в армию пришел, рассказывай. С кем, почему подрался?

– Не дрался я ни с кем.