Станция невозврата

– Все верно, Саша, нам нужно разбираться с этим вопросом. Но начинать придется все же с членов НОП. Удилов дал мне список членов партии, которые ведут активную деятельность на территории Армении. Завтра в восемь утра мы должны быть в аэропорту. Летим рейсом Москва – Ереван, там нас встретит представитель армянской госбезопасности. Встреча неофициальная, по личной просьбе Удилова.

– Значит, все наши действия в Ереване будут проводиться на неофициальной основе? – уточнил Лепилин.

– Да, мы летим не как сотрудники КГБ, а с экскурсионной целью.

В гостинице селить нас не будут, предоставят отдельный дом в пригороде Еревана. Также должны обеспечить транспортом и, в случае необходимости, оружием. Все это мы получим на месте.

– Летим всей группой?

– Да, в полном составе, Леша. А сейчас всем нам не помешает отдохнуть. Если остались вопросы, готов на них ответить.

– Вопросов нет, командир, – произнес Дубко, обведя взглядом команду. – Идем отдыхать, парни.

Все разошлись по своим комнатам, в кухне остались только Богданов и Дубко.

– Что ты обо всем этом думаешь, Слава? – как только кухня опустела, задал вопрос Дубко.

– Пока рано делать какие-то выводы, – уклонился от прямого ответа Богданов. – Хотя генерал-майор Удилов показался мне знающим человеком.

– Полагаешь, его предположение может оказаться верным?

– Думаю, это возможно. Чем больше я изучаю материалы по НОП, тем больше склоняюсь к версии Удилова. Партию НОП организовали двадцатилетние мальчишки, которым захотелось поиграть в войнушку, вот как я это вижу.

С другой стороны, организация существует уже больше десяти лет, и это нельзя сбрасывать со счетов.

– А что Старцев думает обо всем этом?

– Трудно сказать. Ясно одно: он всеми силами желает поддержать Удилова. – Богданов выдержал паузу, прежде чем продолжить. – Ты знал, что у Старцева при взрыве в метро чуть не пострадали родственники?

– Нет, впервые слышу. – Удивление Дубко было искренним.

– И я не знал. Сегодня он сообщил об этом Удилову.

Момент был соответствующий, слова сами на язык просились, и все же мне показалось странным, что он ни разу не обмолвился об этом раньше.

– Возможно, о таких вещах не так легко говорить. – Дубко пожал плечами. – И потом, он не обязан открывать перед тобой душу. Пусть вы и служите с ним бок о бок уже не первый десяток лет, но это не дает тебе права обижаться на него за то, что он не пожелал поделиться с тобой своими переживаниями.