Станция невозврата

– Командир, я так понимаю, мне достается Озанян по улице Толстого? – Лепилин выдвинулся вперед, привлекая внимание командира.

– Да, Озанян будет на тебе, но только не сегодня. Неохваченными у нас остаются Озанян и некто Пыщик, насколько я понимаю, это не фамилия, а прозвище. Они подождут до завтра. Мы с тобой, Леха, остаемся на связи, чтобы иметь возможность подстраховать ребят. Третью машину Мкртчян обещал дать завтра к полудню, значит, к этому времени всем нужно вернуться для отчета в дом. В зависимости от результатов наблюдений спланируем последующие действия.

Вопросы есть?

– Номер телефона, по которому вам звонить, – попросил Дорохин.

Богданов продиктовал номер, написанный на передней крышке телефонного аппарата, дважды повторил, чтобы все запомнили.

– Готово, – за всех произнес Дорохин. – Держим связь по этому номеру.

– Еще вопросы?

– В контакт вступать можно? – задал вопрос Уфимцев.

– Только в случае крайней необходимости, – предостерег полковник Богданов. – Между вами существует языковой барьер, вы можете что-то не так истолковать, и будет недопонимание, к тому же реакцию этих людей предугадать невозможно.

Три их товарища находятся в заключении, им собираются предъявить серьезные обвинения. Покушение на убийство, убийство, преступный сговор… Тут и политических статей не нужно, и так на смертный приговор хватит. Как думаете, появится ли у ваших подопечных желание откровенничать с вами о делах НОП?

– Я понял, командир, просто уточнил. С языком у меня вполне прилично, я три года жил в Ленинакане, еще во время учебы в школе, – пояснил Уфимцев.

 – Диалект в Ереване не отличается от ленинаканского, вот я и подумал, что мог бы попытаться наладить контакт с Геворгяном, вдруг удастся набиться ему в друзья.

– Что ж, это меняет дело. Попробуй, Дима, чем черт не шутит.

– Спасибо, командир, – поблагодарил Уфимцев.

– А теперь все по коням, – скомандовал Богданов. – Тем, кто не на колесах, по прибытии на место в первую очередь побеспокоиться о том, чтобы не мозолить глаза старичкам, мучающимся бессонницей.

– Найти укрытие на ночное время, мы поняли, командир. – Губы Дорохина растянулись в улыбке. – Помните, как Зуйков в Париже забрался на дерево, а его старушка из пентхауса засекла и полицию вызывала?

– О, я помню! – Лепилин подскочил на месте. – Зуйков тогда третьим заходом на смену заступил, вместе со мной. Старушка была – огонь, поверьте мне на слово! А свисток помните? Как она в него дула, чуть щеки не полопались.