Семь минут вечности

Мы существуем до тех пор, пока ассоциируем себя с кем-то или чем-то: с семьёй, страной, городом, работой, хобби, идеалами, телевизором, каналами ютюб, сериалами, музыкой и музыкантами, функциями, интегралами, дифференциалами, лицами и личинами, масками и ролями, мнением окружающих, мнением об окружающих…

Смерть же это мечта освободиться от этих глупостей, ассоциаций и идентификаций. Блажен, кому удалось умереть, выключиться.

Но зачем?! Зачем я хочу разрушить ассоциации?! Что меня тяготит в их наличие? Ответственность? Нет.

Только то, что они – фикция, мираж. Но если мираж хотя бы отражает где-то существующую реальность, то ассоциации чисто моё воображение, майя, субъективное восприятие и оформление Пустоты.

Никого и ничего нет, есть только иллюзии об этом и пленение иллюзиями. Так и пусть, вроде бы. Но, нет, мне нужна настоящая Жизнь, а не видимость жизни. А есть ли между ними разница?

Есть ли разница между вином, перебродившим под воздействием грибков непосредственно с ягод и разведённого химическим спиртом сока? Только ли опытный сомелье умеет уловить бездну нюансов вкуса и аромата между ними? Тому, кому лишь бы зенки залить разницы никакой.

А я душа чувствительная, максималистка – мне либо жизнь, либо смерть подавай, но настоящие.

Вот читаю в Акафисте иконе Богородице «Всех скорбящих Радость»:

Всякая жите?йская в ми?ре сем сла?дость

печа?ли быва?ет прича?стна:

сла?ва не стои?т, бога?тство мимотече?т,

ле?пота и здра?вие увяда?ют,

дру?зи и и?скреннии сме?ртию отъе?млются…

(Кондак 9)

и делаю вывод – не настоящее всё, бутафория.

Только не смертью друзья и близкие отнимаются, а рассеиванием одной иллюзии при наплыве другой. Смерть бы все иллюзии разрушила. Есть только иллюзорная же смерть, как иллюзорная жизнь.

Мамочка, ну, зачем ты меня родила?! А зачем я родила? Всё затем же – чтобы ассоциировать себя с кем-то ещё. Мало мне было других иллюзорных проблем.

Хочется жить, поэтому создаёшь ассоциации. Когда же понимаешь, что они временны, то есть иллюзорны, то, либо создаёшь новые, либо хочешь умереть вместе с рассеиванием иллюзий.

Разочаровываешься в видимости бытия. Одной видимостью разочаровываешься и тут же очаровываешься следующей.

А в свете гипотезы, что живу из одного сна в другой сон, то есть, умирая как бы в одной видимости жизни, моё сознание, не имеющее, кстати, т. н. материального носителя, создаёт себе иную видимость, мне страшнее и быть не может, наверное.