Семь минут вечности

 – «Темочка»]

11:11

Я не люблю путешествовать, мне нравится сидеть взаперти. Но чтобы была такая возможность, и было такое место, где бы я мог сидеть взаперти, приходилось много путешествовать, хотя для меня все эти новые чужие места как дебри без дорог, я в них теряюсь. Чужие города вызывают страх, я долго адаптируюсь к их улицам и домам пока ищу норку, где бы сидеть и не ёрзать.

Здесь я вполне солидарен с преподобным Феофаном Затворником – уйти в затвор подальше от этих суетных людишек, и заниматься наукой, книжки читать, книжки писать, сериальчики штудировать, музычку слушать.

Обзавёлся микроскопом и телескопом и пялься себе в микро и макро миры. Здесь я почти полностью солидарен с его преподобием диаконом Кураевым, когда тот говорит, что человек это макрокосм, ибо имеет в себе как материю, так и образ Божий. Но дело в том, что сама по себе материя образа не имеет, поэтому она микрокосм. Материя бесформенная, без эйдосна, безыдейна. И только Логос придаёт ей Эйдос.

Весь видимый мир уже имеет форму, эйдос. Следовательно, весь видимый мир имеет образ Божий, т. е. Логос и Эйдос. Кураев же, как и прочие почти святые отцы, утверждает, что лишь человек имеет Логос, образ Божий. Враки. Материя безвидна и пуста без Логоса. И Дух Божий носится над ней, измышляя, как бы ей придать образ и подобие Своим замыслам о ней, бесформенной. Вот мне и интересно рассматривать логосы Божьи, ставшие плотью, от бактерий, архей, эукариот до пульсаров, плеяд, чёрных дыр, сингулярности, скоплений галактик и прочих умовосхищений. Весь мир – охрененное воплощение реинкарнаций Логоса. Мозг аж в экстатических судорогах сводит.

Из родительского дома я ушёл, потому что там сложно сидеть взаперти, родители мешали. Отец постоянным курением перед телезомбинатором, мать едой досаждала. Но в чужих городах и сёлах было и того хуже. Поэтому вернулся в родительский дом. Периодически возвращался, потому что дома была всё же своя комната, где я прятался ото всех и всего, и регулярно уходил, потому что от себя и родителей здесь прятаться не удавалось.

В этом доме я и убивал себя не раз, чтобы спрятаться окончательно. Самая удачная попытка, как мне думается, была в конце ноября 1992 года – 10 таблеток димедрола, 10 супрастина, стакан сладкого растворимого кофе в котором и растворил 20 колёс. Выпил. Выкурил сигарету, не помню какую, взял у отца, и лёг спать, чтобы не проснуться.