А утром пришел Фо…

Он осторожно взял автомат Шуровича, занес его над головой, и через мгновение раздался глухой удар приклада о каску. Шур подскочил, ошарашенно глядя по сторонам. Он еще толком не понял, что произошло, а уже затараторил сонным голосом:

– Я смену ждал… пятнадцать минут осталось… сам не знаю, как так вышло…

Агеев с двумя автоматами спустился на землю, следом слез заспанный, угрюмый Шурович. Он было протянул руку за своим оружием, однако разводящий не отдал. Наоборот, Агеев отступил, перехватил трофейный автомат под мышку, а ствол направил на горе-часового.

– Ну что, пойдем! – сказал он.

– Куда? – Шурович захлопал глазами.

– Куда-куда… Сдаваться к начкару.

– Витек, ну чё ты гонишь? – снова затараторил Шурович. – Я смену ждал… Честное слово! Пятнадцать минут оставалось…

– Иди-иди…

Шурович засеменил впереди, оборачиваясь на каждом шагу и причитая: «Витек, да не гони… Я же смену ждал…»

Я тихонько, чтобы никто не заметил, вернул предохранитель автомата в исходное положение, дав себе зарок больше вообще никогда не читать ужастиков.

«А чего я ожидал? – вертелась мысль. – Что Шуровича сожрали какие-то монстры?» Я набросил автомат на плечо и побрел следом за сменой. Роганин остался на посту, пробормотав нам вслед:

– Пост принял!

Пройдя метров десять, Агеев все же вернул Шуровичу автомат, пообещав, что в следующий раз, если тот будет так крепко спать, проснется на гауптвахте.

Второй пост располагался метрах в двухстах от первого в самой низине между сопок. Антон Трошников ждал смену у вышки.

– Чего молчишь? – спросил Агеев, когда мы подошли.

– Стой, кто идет, – лениво ответил тот.

– Раздолбай! – вздохнул разводящий. – Почему не на вышке?

– А так быстрее сменишься.

– Эх, еще по одному гауптвахта плачет…

– Как стоится, «живой труп, завернутый в тулуп»? – спросил я, стукнув Трошникова кулаком по бронику.

– Да ничё, нормально. Тепло и комфортно, – ответил Антон, вынимая из кармана бронежилета телефонную трубку. – На, держи. Пост сдал.

– Принял, – ответил я, пряча трубку к себе в карман.

– Ночь наступила, так что дальше службу нести патрулированием. В курсе, да? – сказал мне Агеев. – Как совсем стемнеет, не забудь включить освещение. Ну все, давай. Счастливо.

Смена отправилась дальше. Я проводил взглядом взбирающиеся на сопку четыре силуэта, которые постепенно таяли в надвигающихся сумерках. «Патрулированием так патрулированием…» – подумал я и пошел в свой излюбленный окопчик.