Восставшая фантазия

Он мечтал о карьере финансиста и двигался к этой цели уверенными шагами: учился в университете, имея в будущем вполне реальные перспективы к трудоустройству. Да и у девушек он пользовался популярностью, в подтверждение чего он тут же приобнял одну из них за талию – ту самую красотку, которая только что рассматривала картинки.

– А я смотрю, пропал куда-то. Сидит тут один, скучает… – Девушка игриво наклонила голову. – Владимир, твой друг художник?

– Рыжий у нас вообще талант! – ответил будущий финансист Владимир.

 – Гляди, все стены залепил. Можно обои не клеить!

– Что ты все Рыжий да Рыжий? Он и на набережной вчера представился как Рыжий. У него имя-то есть? – Девушка окинула творца поддельно возмущенным взглядом. – Тебя как зовут-то, художник?

– Рыжий!

– Да Роман он, – рассмеялся Владимир. – Но сам он только на Рыжего откликается. Творческая личность! Они же все того… с прибабахом.

Рыжий оставил эту реплику без комментариев, хотя мог бы добавить, что самого Владимира его друзья иначе как кличкой Краб не называют.

Творец снова принялся рассматривать своего Намора. Затем подошел к рисунку и добавил пару штрихов. Снова уселся на кровать, подтянув коленки к груди.

– Ой, а что это играет? – спросила девушка, не столько из интереса, сколько чтобы нарушить повисшую паузу, пока та не переросла в неловкую.

– «Крах», – ответил Рыжий.

– Никогда раньше не слышала.

– И не услышишь, – объяснил Краб-Владимир. – Это неизвестная группа, из Красновки. Есть такая дыра у нас в Погорье.

Рыжий в той группе когда-то на бас-гитаре играл.

– О! Так он еще и музыкант!

– Я же тебе говорю: самородок! – Краб хлопнул Рыжего по плечу.

– Какая мрачная музыка, – отметила девушка.

– В каком мире живем, такая и музыка, – пробормотал Рыжий.

– Но не все же так в мире плохо.

– Может, для кого-то и неплохо. Наверное, просто я тут лишний.

– Ладно тебе грузиться-то! – воскликнул Краб и, подмигнув девушке, добавил: – Ща мы попросим его что-нибудь слабать нам на гитаре.

Что, Рыжий, сделаешь?

И несмотря на недовольную мину художника, Краб потащил его с кровати. Тот вывернулся и снова сел.

– Людочка, ты пока ступай, а мы сейчас придем, – сказал Краб девушке, звонко хлопнув ее по ягодице.

Та послала в ответ озорной взгляд и вышла из комнаты. Краб прикрыл дверь. Его палец вдавил кнопку Stop на магнитофоне, и в комнате воцарилась почти тишина – из-за двери все так же мерзко вползали гогот и музыкальные ритмы.