Свой с чужим лицом

Но это невозможно. Хутор Диканька вообще не здесь! Шубин по-настоящему испугался, про войну забыл.

– Привычное дело, все так реагируют, – заявил красноармеец. – Вы не бойтесь, товарищ лейтенант, голову вам проверять не надо. Это Гришка там, брательник мой. А я Федор. Мамка нас такими родила. Вместе обычно все делаем, а тут споткнулся я, а пока вставал, Гришка умотал. А вон и он. Смотрите, на крыльцо вышел, довольный такой. Сейчас я ему вставлю, чтобы от семьи не отрывался.

Позднее на построении Глеб недоуменно всматривался в их лица, а бойцы посмеивались.

Мол, бесполезно, товарищ лейтенант, не найдете ни одного отличия. Они из-под одного штамповочного пресса вышли.

– Как я различать вас должен, бойцы? – с улыбкой осведомился Шубин.

– Не стоит этого делать, товарищ лейтенант, – заявил один из братьев. – Мы вместе все делаем, начальство уже привыкло. Воюем, балагурим, а час придет, так и помрем вдвоем.

– Товарищ лейтенант, это, кажется, по нашу душу, – сказал вдруг красноармеец Иванчин, жилистый, подтянутый, с крупной головой и неприлично курносый.

Третья папироса осталась не прикуренной. По обочине катил мотоциклист в светлом полушубке. Он что-то кричал водителю полуторки, следующей параллельным курсом, махал рукой. Шофер сообразил. Секунду назад он не видел эту мелочь, еще немного, и сбросил бы в кювет. Полуторка сдала влево.

Мотоциклист подъехал, резко затормозил, спешился, небрежно козырнул.

– Товарищ Шубин? Старший сержант Уранцев, посыльный из штаба.

Хорошо, что вы в город не пошли, а то искал бы полночи. Вас майор Суслов вызывает. Это срочно. У него майор из дивизионной разведки, уж больно нервный, нетерпеливый.

– Понятно, – сказал Глеб. – Куда бежать, Уранцев? Где сейчас комполка?

– Не надо бежать, довезу, садитесь. Если не боитесь, конечно, против течения да сломя голову.

Лихой пилот стряхнул его с мотоциклета на окраине крохотного населенного пункта. Гремящее шоссе осталось в стороне. Деревня носила название Романовка и была полностью завалена снегом.

Впрочем, узкие дорожки красноармейцы уже прочистили.

Шубин засеменил к крайней избе. Рядом с ней стояли вездеходы и бронеавтомобиль БА на базе «эмки». У машин курили бойцы, очевидно, из резерва комполка. Часовой равнодушно покосился на лейтенанта, пролетевшего мимо. Он его уже знал.

Шубин миновал узкие сени, рискуя получить по лбу опасно выставленными граблями, обстучал снег с валенок, ударил в дверь и поволок ее на себя.