Сирийский эшафот

 – Клянусь!

«Он никогда не станет другим – таких людей, как Газал, невозможно переделать! Да и незачем переделывать, – рассуждал, возвращаясь в селение, Хамани. – Их просто нужно использовать, учитывая все нюансы нравов, привычек, темперамента. Использовать на полную катушку, а потом выбрасывать как отработанный материал…»

Ехали всю ночь. Чтобы соблюсти скрытность, на автомобилях были включены только габаритные огни и ближний свет фар, поэтому скорость передвижения была небольшой.

До места добрались затемно – небо на востоке даже не успело окраситься в фиолетовый цвет.

Машины укрыли в низинке за виноградниками, что притаилась в двух километрах от селения Фадзин. На всякий случай у внедорожников оставили одного водителя с оружием и портативной рацией. И, растянувшись в колонну, направились к холму.

Перед городом остановились для утренней молитвы. Помолившись и наскоро перекусив, вошли в Фадзин с севера.

На часах было около пяти часов утра. Сельчане к этому времени уже проснулись: кто-то, взгромоздив на плечи корзины или нехитрые орудия крестьянского труда, направлялся в сторону засеянных полей, кто-то выгонял со двора баранов, кто-то гремел во дворе медной посудой…

Отряд Газала проследовал по улице до центральной площади.

«Площадью» это открытое местечко можно было назвать с большой натяжкой. Просто центральная улица, рассекавшая селение на две почти равные части, в этом месте становилась немного шире. С одной ее стороны находилась мечеть с небольшим куполом и высился минарет, с другой – торчал единственный столб с фонарем.

Ближе к южной оконечности имелся крохотный базар – несколько низких деревянных столов и лавок под матерчатыми навесами. Должно быть, по выходным дням местные жители раскладывали на столах овощи, фрукты, куски баранины и вещицы из небогатого скарба. Сбоку от базарчика и точно напротив мечети стоял добротный одноэтажный дом, на фасадной стене которого красовалась вывеска магазина.

На том достопримечательности Фадзина кончались.

Один из боевиков отряда по имени Кахтан был родом из этого забытого Аллахом селения.

– Наведайся к своим, – разрешил Давуд Газал.

– С радостью! – загорелись у того глаза.

– Иди проведай. Заодно объясни, зачем мы пришли. И пусть твои родственники пройдут по соседям.

– Зачем?

– Пускай скажут, чтоб они вели себя как обычно и ничем не выдали нашего присутствия. Ты ведь понимаешь, что главное в нашей операции – скрытность.

– Да, Давуд, понимаю. Я все сделаю.

– Иди.