Танки в плен не сдаются

Такие деловые родители, а ты за какого-то курсанта вышла замуж. Зачем, Надя? До сих пор не пойму, если честно.

– Потому, что полюбила тебя и была полной дурой.

– Сейчас жалеешь об этом?

– А что жалеть? Свою жизнь всегда можно изменить к лучшему.

Иволгин повернулся к жене и спросил:

– Слушай, а на хрен тебе какой-то шеф коммерческой конторы? Папенька, Георгий Александрович, мог бы и без него пристроить тебя в столице. И хату купить. Мужика подобрать, подходящего с финансовой точки зрения. У него же связи.

А ты столько лет просидела в гарнизоне. Или этот вот твой шеф и есть вариант Георгия Александровича? Черт, а ведь точно! Без протекции ты в крутую фирму не устроилась бы. Конечно, папенька подсуетился.

– Он без труда мог сделать это и раньше. Если нашел бы замену тебе, то уж точно не женатого.

– Так у него же были какие-то проблемы, насколько я помню. Ну да, ты сама говорила. Ну вот, все срастается. Папенька сначала был недоволен устройством доченьки, вышедшей замуж не за того человека, за которого надо было.

Потом, когда кровиночка вроде образумилась, осознала, что погорячилась, у него на службе начались проблемы. Наверное, ему все же придавили хвост. Но полковник полиции Георгий Александрович Семенов имел солидные связи, выпутался из передряги и вплотную занялся судьбой резко поумневшей дочери. С ходу подобрать нужного человека в будущие мужья не удалось, но ничего страшного, пока сойдет и владелец мутной конторы. Все еще впереди. Так?

– Не смей оскорблять моих родителей! – провизжала Надежда.

Такой вот ее истерический тон явился неожиданностью для Станислава.

– А их можно оскорбить? – полюбопытствовал он.

– Иволгин!.. – Надежда сжала губы, и лицо ее резко подурнело. – Я тебя ненавижу!

– Ну вот, наконец-то я услышал правду! Ты не опоздаешь к горячо любимому шефу? Сейчас уже без пятнадцати восемь.

– Черт!

Надежда поставила чашку в раковину, прошла в комнату, забрала спортивную сумку, в которой было припасено все, что могло понадобиться ей на пикнике.

Она выскочила из квартиры, забыв сорвать с крюка в прихожей ключи.

Иволгин прошел за ней и бросил вслед:

– Значит, так, дорогая. Если ты сейчас уйдешь, то между нами все будет кончено.

Но Надежда только фыркнула и захлопнула за собой дверь.

Иволгин прошел на кухню, прикурил очередную сигарету.

«Вот и закончилась наша семейная жизнь, – подумал он, взял в руку бутылку водки, и тут раздался звонок в дверь.