Тайна затонувшего конвоя

Серо-бурые пятна зацвели на его физиономии. Он еще справлялся с эмоциями, но все понял. Сопротивляться было бесполезно, говорить какие-то слова – тем более.

– Отведите его в камеру, товарищи офицеры, и охраняйте, – сухо сказал капитан. – Не скажу, что мне очень жаль, Виктор Васильевич, однако я испытываю определенную удрученность. Вы представлялись мне приличным человеком. Ваша деятельность в качестве организатора преступной группы будет тщательно расследована, и вы получите по заслугам. Всего хорошего.

Подавленного преступника увели.

У капитана подкашивались ноги. Чертова усталость! Он добрел до стула, приставленного к стене, рухнул на него.

Справа послышалось выразительное покашливание. В дверном проеме последнего по счету кабинета стоял человек с погонами полковника. Ему было под пятьдесят, он смотрелся солидно, убедительно, мундир ему шел. В глазах полковника играла добродушная ирония. Он был в хорошем расположении духа. Для полковника Алябина, начальника отдела контрразведки СМЕРШ, это было нечастым явлением.

– Браво, капитан, сыграли, как в театре, надеюсь, взяли именно того, кого нужно. Впрочем, воздержусь от аплодисментов, чтобы не зазнались.

Тому пришлось опять подняться, принять строевую стойку.

– Я уже не Леха Белый, Павел Евгеньевич? – спросил капитан.

– Нет, достаточно с тебя этой дури, – с улыбкой проговорил Алябин. – Разрешаю прекратить раздвоение. Ты капитан Неверов Андрей Григорьевич, сотрудник третьего отдела ГУКР СМЕРШ, прикомандированный к нам из Ленинградского управления.

Думаю, что с такими способностями ты имеешь все основания стать майором.

– Когда-нибудь, – уточнил Андрей.

– Когда-нибудь, – согласился Алябин. – Сейчас, понимаешь, не до этого, времена тяжелые.

– Звучит забавно, Павел Евгеньевич, – сказал Неверов и усмехнулся. – Раньше говорили, дескать, потерпи, времена сейчас тяжелые. Вот кончится война… Так она ведь уже закончилась, товарищ полковник.

– И что с того? – Алябин пожал плечами. – Наступило тяжелое послевоенное время.

Все мы должны набраться терпения. Кстати, почему мы с тобой тут стоим? – Алябин неприязненно покосился на головы, торчащие из кабинетов.

– Не знаю. Вы стоите, и мне положено.

– Так заходи. Не родной, что ли? – Полковник посторонился, пропуская капитана в свои чертоги. – Присаживайся, будь как дома. И не стоит вскакивать всякий раз, когда я буду проходить мимо. Вижу, тебе сегодня не до физических упражнений.

– Спасибо, товарищ полковник.