Тайна затонувшего конвоя

В городе оставались законспирированные немецкие агенты и просто предатели. Глубоко ошибался тот, кто теперь считал их безвредными. Кто-то продолжал гадить по инерции, другие сменили хозяев на представителей так называемых демократических стран. Не секрет, что многих офицеров немецкой разведки, порвавших с гитлеровским режимом, взяли под опеку западные спецслужбы.

В Ленинграде Андрей познакомился с женщиной, вроде вполне неплохой, тихой, домашней. Особых чувств к ней у него не было, но настало время улаживать личную жизнь.

Не век же волком бегать и удовлетворять свои потребности в связях на одну ночь с хозяйками съемных хат, связистками, радистками, медсестрами.

Но с этим не сложилось. Он и месяц не проработал в Ленинграде, как подоспела долгосрочная командировка в Заполярье. Мурманский порт становился значимым объектом в цепи поставок грузов из зарубежья и других частей собственной страны. Андрей вынудил эту женщину дать ему слово в том, что она не будет его ждать, вытер ее горючие слезы своей огрубелой ладонью, поцеловал на прощанье и помчался на вокзал.

– Ау, товарищ капитан, ты здесь?

Неверов скинул оцепенение, повернул голову.

Полковник Алябин завершил свое путешествие по кабинету, стоял, скрестив руки на груди, и с любопытством разглядывал Андрея.

– Простите, Павел Евгеньевич.

– Бывает. – Полковник подошел к карте Мурманской области, висящей на стене, взял указку.

Карта была новой, ход боевых действий в Заполярье уже не отражала. Указка поползла в самый верх карты, и Андрей мысленно содрогнулся.

Там же холодно, черт возьми! Здесь-то ни разу не жарко, а уж в тех местах, на самом краю географии, даже полярные совы мерзнут.

– Принимай к сведению, капитан. – Указка вернулась к Мурманску, вновь прорисовала прямую линию на северо-запад и уткнулась в точку на побережье Мотовского залива, между полуостровом Средний и устьем Западной Лицы. – Поселок Дальний, прошу любить и жаловать. Район, сам понимаешь, не курортный. Пальмы и магнолии там не растут.

– Напоминает местечко для ссыльных, – сказал Неверов и поежился.

– Вовсе нет, – заявил Алябин. – Там живут такие же советские люди, что и в других местах. До войны этот населенный пункт имел статус рабочего поселка. Тогда в нем проживало без малого три тысячи человек, что по меркам Заполярья немало. В сентябре сорок первого поселок оккупировали немцы и сидели в нем аж до октября сорок четвертого. – Указка совершила маленький скачок.