Ночной океан

Из невзыскательных черновиков литературного поденщика Адольфо де Кастро Лавкрафт создал остросюжетный триллер об электрическом палаче – нечто абсолютно несвойственное своему привычному стилю – и не менее захватывающую историю об эпидемии и цене научного открытия, в которой нотки научной фантастики неимоверно органично вплетаются в «готическую» канву. Из всех представленных в данном разделе книги историй «Ночь в музее» и «Правда о покойном Артуре Джермине и его семействе» наиболее «хоррорные» – но одни только описания предпринятой антагонистом сэром Роджерсом экспедиции в вековечные льды в первом рассказе или упоминания о затерянном в джунглях городе «белых обезьян» во втором живейшим образом воскрешают в памяти другой, также несомненно авантюрный шедевр мастера – «Хребты безумия».

Впрочем, ознакомьтесь с этими достойными представителями жанра сами – и решите для себя, сколь правомерен подобный взгляд на наследие одного из самых необычных и одаренных писателей начала бурного двадцатого века.

Узник фараонов[1 - Рассказ, написанный в 1924 году для Гарри Гудини, пропитан популярным в те годы «духом спиритизма» – многие иллюзионисты, и Гудини не исключение, взяли за моду представлять свое мастерство как результат общения с потусторонними силами. Лавкрафт весьма вольно обошелся с персонажем, но самому Гудини произведение понравилось – до самой своей смерти в 1926 году он общался с Лавкрафтом, запланировав к соавторству еще целый ряд так и не написанных работ, самая известная из них – просветительский труд «Рак суеверия».

Критик Лин Картер в своей работе 1972 года «Лавкрафт: Взгляд в прошлое мифов Ктулху» выделил эту историю как «одну из лучших того времени, написанных Лавкрафтом».]

Одной большой тайне свойственно притягивать к себе множество малых. Стоило мне прославиться в качестве виртуозного иллюзиониста и эскаписта, как фигура моя обросла всевозможными слухами и легендами, привлекающими все большее людское внимание к моей деятельности и персоне.

Не буду отрицать, что не все из этих историй – правда; но замечу, что немало и таких, что в действительности имели место быть.

Банальные и необычные, рискованные и скучные, связанные с наукой или же с искусством – много их было, и обо многих из них я рассказывал и буду рассказывать откровенно.