Шепчущий во тьме

Легко предположить, что этот человек был не в своем уме, но, возможно, в его россказнях простодушный Айкли обнаружил крупицу очевидной, но извращенной логики, заставившей его – уже готового к подобным вещам благодаря многолетнему изучению фольклора – поверить в эти бредни. А отказ местных жителей наниматься к нему на работу, видимо, объясняется тем, что малодушные односельчане Айкли были, как и он, уверены: его дом по ночам подвергается нашествию жуткой нечисти.

И что еще важно: собаки ведь лаяли!

И потом, упоминание про фонограф и записанные на нем голоса… У меня не было оснований не верить, что он сделал подобную запись в горах при тех самых обстоятельствах, о которых поведал мне. Но что это было: звериный вой, ошибочно принятый им за человеческую речь, или голос скрывающегося в лесу одичавшего человека? Размышления привели меня к черному камню, испещренному загадочными иероглифами, и я стал ломать голову над тем, что бы это значило.

А потом задумался о фотоснимках, которые Айкли обещал мне переслать и которые его соседи-старики сочли столь устрашающе правдоподобными…

Перечитывая его каракули, я проникался убеждением: мои доверчивые оппоненты, возможно, имели для своего мнения куда больше оснований, чем мне ранее казалось. В конце концов, странные человекоподобные существа с признаками наследственного упадка и впрямь могут обитать в безлюдных горах Вермонта, хотя они, конечно, не являются теми рожденными на далеких звездах монстрами, о которых толкуют народные поверья.

А если эти твари и впрямь существуют, то тогда находки странных тел в разлившихся реках едва ли можно считать сплошной выдумкой. Не самонадеянно ли было мое предположение, будто старинные сказания, как и недавние газетные сообщения, очень далеки от реальности? Впрочем, даже при возникших сомнениях мне было стыдно сознавать, что пищей для них послужило столь причудливое порождение фантазии, как экстравагантное письмо Айкли.

В итоге я ему написал-таки, выбрав тон дружелюбной заинтересованности и попросив сообщить мне больше подробностей. Через пару дней пришел ответ. Как Айкли и обещал, он сопроводил письмо несколькими фотоснимками сцен и предметов, иллюстрирующих его рассказ.