Шепчущий во тьме

На лужайке расположились несколько сторожевых псов, а на переднем плане стоял мужчина приятной наружности с коротко стриженной седой бородкой – по-видимому, Айкли, сфотографировавший самого себя, судя по проводу, соединенному с лампой-вспышкой в его правой руке.

Разглядев фотографии, я перешел к объемистому, написанному убористым почерком письму и на три часа погрузился в глубины несказанного ужаса. То, о чем в предыдущем послании Айкли упомянул лишь вскользь, теперь он излагал во всех деталях.

Он приводил обширные цитаты из речей, слышанных им ночью в лесу; подробно описывал жутких розоватых существ, замеченных в сумерках, а также поведал ужасающую повесть о космических пришельцах, которую, опираясь на свои фрагментарные ученые познания, сложил из обрывков бессвязных речей безумного шпиона-самозванца, позднее покончившего с собой. Я едва не запутался в обилии имен и терминов, слышанных мною когда-то давно в связи со зловещими мифами: Юггот, Великий Ктулху, Цаттогва, Йог-Сотот, Р’льех, лемур Катуллос[3 - Катуллос – волшебник из Лемурии, герой рассказа Роберта Говарда «Лик черепа» (англ. Skull Face). Один из читателей спросил Говарда в письме: «Что, если Катуллос произошел от Ктулху?» Говард написал об этом в письме Лавкрафту, и тому эта мысль понравилась. Лавкрафт ответил, что, возможно, использует идею в будущих историях. В рассказе «Зов Ктулху» упоминается книга Уильяма Скотта-Эллиота «Атлантида и потерянная Лемурия», что косвенно говорит в пользу этой версии. ], Бран, Ньярлатхотеп, Азатот, Хастур, Йан-Хо[4 - См. соотв. примечание к рассказу «Дневник Алонсо Тайпера».], плато Ленг, озеро Хали, Бетмура[5 - Вымышленный город, упоминающийся в одноименном рассказе Эдварда Дансени.], Желтый Знак, Magnum Innominandum, – и перенесся за безымянные эры и непостижимые измерения, в универсум древнейшего потустороннего естества, о чьей природе безумный автор «Некрономикона» мог лишь строить догадки самого смутного свойства. Я узнал о бездне первобытной жизни, и о струящихся в ней потоках, и о текущем из одного такого потока крошечном ручейке, которому суждено было дать начало жизни на нашей Земле.

Мой мозг пришел в смятенье – если прежде я пытался подобрать загадочным вещам разумное толкование, то теперь начал верить в самые неестественные и неправдоподобные чудеса.