Скандар. Похититель единорогов

Незнакомка наблюдала за тем, как Кенна без конца поправляет чёрный шарф на шее Скандара, будто никак не может решиться расстаться с ними обоими. Сестра заплакала, когда Скандар помахал на прощание из-за двери и отвернулся: ему было так грустно, он чувствовал себя таким виноватым – и в то же время находился на седьмом небе, – что почти убедил себя остаться и разобраться, правильно ли поступает. Но женщина уже скрылась из виду в уходящих вниз бесконечных лестничных пролётах, и Скандар, боясь отстать, заставил себя зашагать вниз от квартиры 207.

– Вы не та, за кого себя выдаёте, верно? – спросил он, когда они вышли из подъезда.

– Вот как? – Женщина повернула, и в свете мигающего фонаря шрамы на её щеках заблестели.

– Да, – не отступил Скандар, следуя за ней за угол их многоэтажного дома. – Вы наездница.

Они дошли до входа в общественный сад.

– Неужели? – фыркнула она. Это было первое подобие улыбки на её лице – похоже, под открытым небом она не чувствовала себя такой напряжённой.

Скандар, растерянно хмурясь, зашёл за ней внутрь:

– Мы вроде должны ехать к белому единорогу? В Уффингтон? Это ведь там садятся вертолёты, чтобы отвезти новых наездников на Остров?

Женщина широко улыбнулась, и Скандар отметил, что у неё недостаёт нескольких зубов. И от этой неровной улыбки он занервничал ещё сильнее.

– Ты задаёшь много вопросов, Скандар Смит.

– Просто я…

Она усмехнулась и похлопала его по плечу:

– Не переживай. Я припарковалась здесь.

– Вы припарковались в саду?! Не думаю, что это…

– Ну, он же всё-таки не машина, – перебила женщина и указала вперёд…

…на стоящего между старыми скрипучими качелями и изрисованной граффити скамейкой единорога.

Глава четвёртая. Зеркальные утёсы

Скандар едва не бросился наутёк. Едва. Единорогам категорически, ни при каких обстоятельствах не разрешалось ступать на территорию Великобритании. Никогда. Так сказано в Договоре, и это один из самых важных его пунктов. И всё же он был здесь, стоял посреди общественного сада многоэтажного жилого дома «Закатные высоты» в Маргейте.

Женщина – наездница – решительно подошла к чудовищу. Вживую единорог казался намного крупнее, и его настрой никак нельзя было назвать дружелюбным. Он фыркал, бил по земле гигантским копытом и мотал из стороны в сторону белой головой с острым, как кинжал, рогом, и это выглядел намного опаснее, чем на телевизионном экране. Дополняла устрашающую картину алая кровь на его зубах.