Скандар. Похититель единорогов

Единорог попятился в дальний угол, и вдруг они с места рванули в галоп, и копыта Лебедя забухали по высушенной летним солнцем земле всё быстрее и быстрее. Скандара подбрасывало на широкой спине, и единорогу это наверняка было неприятно – мальчик бы не удивился, если бы Лебедь, потеряв терпение, сбросил его. Но были опасения и посерьёзнее, потому что Скандар ясно представлял, что последует вскоре – не зря же это был его любимейший момент Кубка Хаоса.

Скандару очень хотелось зажмуриться, но он себя переборол. Единорог расправил белые крылья и ритмично ими забил, быстро ускоряясь.

Но расстояние до изгороди, напротив, неумолимо сокращалось, и у Скандара уже сжалось сердце от мысли, что они не успеют, как вдруг…

Его словно дёрнули вверх невидимым крюком под дых, и в следующий миг они уже были в воздухе и пронеслись над изгородью, оставив позади скамейку и качели. И дом Скандара. Лебедь, нацелив рог на луну, продолжал набирать высоту, натужно взмахивая крыльями в борьбе с воздушными потоками, рассекая их с глухим звуком, будто под водой, и Скандар вжался ему в спину и мёртвой хваткой вцепился в Агату.

Ветер безжалостно трепал волосы, в ушах свистело.

Но как только Лебедь выровнялся, взмахи крыльев стали такими плавными, что Скандар почти расслабился и смог снова переключить внимание на сидящую перед ним загадочную Агату. С одной стороны, она располагала к себе, особенно своим непринуждённым смехом и подмигиванием, но было в ней что-то таинственное, даже, возможно, опасное, и Скандар прекрасно осознавал, что этот полёт, вполне вероятно, закончится для него крупными неприятностями.

Но стоило ему увидеть подмигивающие огоньки прибрежной полосы Маргейта – и все тревоги вылетели из головы. Скандару хотелось кричать то от счастья, то от страха – каждый взмах крыльев будто переключал в нём какой-то тумблер.

Он потерял счёт времени. Весь мир сузился до тёмного неба, ветра и пульсирующих мышц единорога.

– Посмотри вниз! – крикнула Агата, когда они вынырнули из облака.

А «вниз» было очень далеко, но это не помешало ему узнать мелового единорога на склоне рядом с Уффингтоном.

В свете луны он, казалось, и сам излучал белое сияние. Скандару с трудом верилось, что многие столетия британцы считали этот доисторический памятник белой лошадью. Лишь когда Остров объявил о себе миру, истинная сущность мелового чудища была раскрыта.

Лебедь по указу Агаты держался облаков, чтобы их не увидели, но Скандар успел заметить, что внизу очень оживлённо.