Танковая буря

Ведь сейчас уже по всем частям группы «Дон» разошлась телефонограмма, в которой сообщается о русских диверсантах, проникших в штаб немецкой группировки. Нас остановят на первом же посту. Так что нам нужно думать, что делать дальше. К тому же я вижу, что ты, уходя из штаба, оставил там свою шинель. Мерзнуть будешь. Надо бы разжиться немецкой шинелью. Хотя я, конечно, предпочел бы нашу советскую телогрейку.

– Позже поговорим о шинелях и телогрейках и об их достоинствах, – сказал Шубин. – А пока нужно как можно скорее сделать важное дело, о котором ты мне косвенно напомнил.

Если немцы, как ты говоришь, о нас уже всем сообщили, то я свое сообщение еще не отправил. Давай, останови машину на десять минут: надо наладить рацию и послать сообщение в штаб.

Он достал с заднего сиденья свой офицерский чемоданчик, извлек из него рацию, включил ее и стал настраивать. Пусть и не сразу, но ему все же удалось установить связь со штабом Южного фронта, с радистом разведотдела. И затем Шубин передал этому радисту основное содержание того, что говорилось на совещании у генерала Гота.

Главная новость, которую он сообщил в штаб, состояла в том, что немцы не рассматривают Нижнечирскую группировку как основную; основной удар по нашим войскам будет нанесен из района Котельниково.

Шубин хотел еще сообщить, что они с Дозоровым как раз и собираются отправиться туда, в штаб фельдмаршала Манштейна. Однако существовала опасность перехвата немцами донесения. Они могли разгадать шифр, который использовал Шубин.

И тогда он сам сообщил бы врагам, куда они направятся. Это могло резко увеличить вероятность провала.

Когда Шубин закончил передачу и спрятал в чемоданчик рацию, Дозоров снова тронул машину с места, и она, качаясь на ухабах, медленно покатила по заснеженной степи. Лейтенант искоса взглянул на старшего товарища и спросил:

– Ну, и какой у нас теперь план? Надо ли нам вообще выбираться на шоссе? Или ну его, лучше так и ехать по степи? Но только часа через два бензин в баке закончится… И потом, не везде такая подходящая дорога.

Начнутся буераки, кусты…

Шубин некоторое время молчал, обдумывая ситуацию. Затем заговорил:

– В первую очередь нам нужно сменить одежду. В штабе знают меня как человека, одетого в форму полковника танковых войск. Так что с обликом «полковника Мюллера» нужно окончательно расстаться. Давай-ка, остановись еще разок. Я переоденусь в старую форму и снова стану «майором Тальбергом».