Книга про Короля Артура и рыцарей Круглого Стола

И ещё они обратили внимание, что некоторые из этих щитов были чистыми и красивыми, а другие – грязными и запятнанными кровью, какие-то были гладкими и целыми, а другие были расколоты, как будто побывали в тяжёлой битве. И все эти щиты принадлежали разным воинам, которых Черный рыцарь, живший в замке, собственноручно поверг в бою.

– Великолепие рая! – воскликнул король Артур. – Это, должно быть, действительно доблестный вояка, который одной своей силой поверг и низложил столькх богатырей.

Ибо, воистину, Мерлин, на том дереве висит, должно быть, сотня щитов!

На это Мерлин ответил:

– И ты, господин, можешь быть очень счастлив, если твой щит тоже не будет висеть там до того, как солнце зайдет в этот вечерний закат.

– Пусть будет так, – сказал король Артур с очень серьезным выражением лица, – как пожелает Бог. Ибо, несомненно, у меня больше, чем когда-либо, желания испытать свою силу против этого рыцаря. Ибо, сам подумай, какая особая честь выпала бы мне, если бы я победил такого доблестного воина, каким кажется этот самый Черный рыцарь, ведь он одержал победу над столькими другими воинами.

Вслед за этим, высказав таким образом свое мнение, король Артур немедленно направил вперед своего коня и, въехав на мост, ясно прочитал вызов, написанный красными буквами под щитом:

Тот, кто бьет по этому щиту,

делает это на свой страх и риск.

Король Артур бросает вызов Черному рыцарю.

Прочитав эти слова, король схватил медный молот и нанес по щиту такой сильный удар, что звук его эхом отразился от гладких стен замка, и от скал, на которых он стоял, а также от опушки леса вокруг, как будто, кроме этого, были поражены ещё двенадцать других щитов в разных местах.

В ответ на этот звук решетка замка немедленно опустилась, и оттуда вышел рыцарь, очень серьезного телосложения, одетый весь в черные доспехи. И точно так же вся его одежда и даже сбруя его лошади были полностью отделаны соболем, так что вид у него был самый мрачный и отталкивающий.

Этот Черный Рыцарь величественной и благородной походкой пересек тот самый ровный луг с гладкой травой; скакал он ни торопливо, и ни медленно, но с большой гордостью и надменностью, как и подобает воину, которого, возможно, еще никогда не побеждали в битве. Подъехав к мосту, он натянул поводья и приветствовал короля Артура с большим достоинством, но одновременно надменно.