Приключения Робина Гуда

Все почтительно сняли шапки, никто не улыбнулся и не подал виду, что забавляется происходящим. Малыш Джон взял поводья и повел лошадь еще глубже в лес, а Робин Гуд с шапкой в руке пошел сбоку от шерифа.

Все это время шериф не говорил ни слова, и лишь озирался вокруг, точно только пробудился ото сна. Когда он увидел, что его ведут в самую чащу Шервудского леса, сердце его упало, и он подумал: «Пропали мои триста фунтов, и хорошо еще, если останусь цел, ведь я столько раз замышлял против них недоброе».

Однако вид у йоменов был почтительный и смиренный, и шериф не услышал от них ничего, что угрожало бы его жизни или его деньгам.

Наконец пришли они в ту часть Шервудского леса, где раскинул ветви огромный дуб, под которым было устроено сиденье из мха. На него и опустился Робин Гуд, усадив шерифа по правую руку от себя.

– Скорее, друзья мои добрые, – призвал он, – несите сюда все самое лучшее, что у нас есть: и мясо, и вино. Его милость шериф сегодня потчевал меня в Ноттингеме, и я не позволю ему уйти от нас с пустым животом.

О деньгах шерифа за все это время не было сказано ни слова, поэтому тот немного воспрянул духом. «Быть может, – подумал он, – Робин Гуд забыл о них».

Пока рядом потрескивали костры, жарилась оленина да жирные каплуны, грелись у пламени румяные пироги и аромат жаркого наполнял воздух, Робин Гуд развлекал шерифа по-королевски. Сначала четыре пары йоменов показали искусство боя на дубинках, и так ловки они были, так быстро наносили и отбивали удары, что шериф, любивший поглядеть на подобные забавы, хлопал в ладоши, забыв, куда попал, и кричал:

– Хороший удар! Так его, так – ты, чернобородый!

Ему и в голову не пришло, что подбадривает он не кого иного, как жестянщика, которому поручил в свое время предъявить Робину Гуду приказ об аресте.

Несколько йоменов расстелили на зеленой траве скатерти и принесли роскошное угощение. Другие тем временем открыли бочки с вином, мальвазией и крепким элем, разлили их по кувшинам и достали роги для питья.

Затем все расселись и принялись есть и пить, пока солнце не опустилось и полумесяц не замерцал бледным светом меж листьев возвышавшихся вокруг деревьев.

Тогда шериф поднялся и произнес:

– Благодарю вас всех, добрые йомены, за веселый пир, что устроили вы для меня сегодня. Вы обращались со мной учтиво, показав, что имеете великое уважение к нашему славному королю и его наместнику в прекрасном Ноттингемшире.