Тонкая грань затишья

– Почему?

– Тут в двух верстах озерцо. Туда пойду. Посплю, порыбачу на вечерней зорьке. Сейчас карась хорошо идет.

– Чем ловить-то будешь? Или гранату из подорванного склада утащил? Решил глушануть?

– Я дурак? Леска у меня есть, грузила, крючки, удилище из ветки орешника сделаю, поплавок вырежу.

– Ты запасливый.

Четырнадцатилетний паренек, как-то сразу повзрослевший с приходом гитлеровцев, вздохнул и поговорил:

– Будешь тут запасливым, при новой власти. Хотя мы и раньше худо жили. Батяня помер в тридцать восьмом году.

Мать работала в бухгалтерии ватной фабрики. Она и сейчас там. Все те же гроши получает.

– Отца арестовали, что ли?

– Нет. Сам помер. От чахотки. Мне тогда десять лет было. Помню, батя мужиком крепким, здоровым был, лес валил для деревообрабатывающей фабрики. А потом зимой простыл на работе. Сначала подкашливал, жаловался на головную боль, а потом так похудел, что не узнать, и все время кашлял с кровью. Ну и помер.

– Извини.

Парень с удивлением посмотрел на бойца.

– За что? В этом никто не виноват.

– А что мать замуж второй раз не вышла?

– Вот это не твое дело.

– Ладно.

Связной перекусил, напился, все, что осталось, аккуратно сложил в вещмешок.

– Я горбушку возьму для рыбалки, а то кто знает, накопаю червя или нет, – сказал он.

– Бери.

Кирюха осмотрелся и заявил:

– Я вот одного не пойму. Мужики на деревне говорили, что Лухово болото непроходимое. Где же тогда ваш лагерь?

– Тебе этого знать не надо.

– Оно понятно, но интересно.

– Ты знаешь, что приключилось с любопытной Варварой?

– Знаю. Нашей соседке Варьке Терновой не только нос оторвать надо. Стоило бы и вообще прибить ее.

– Чего так?

– Да замучила уже! Сено у нас по ночам тащит Варька. А что против сделаешь? Хахаль-то ее Петька Клинько полицай, он при власти. – Парень сплюнул на землю. – А нам это сено ой как тяжко дается. Вдвоем и косим, и скирдуем. Хорошо, сосед иной раз помогает. Он отцу другом был. Корову-то кормить надо.

Она хоть и старая, но молоко покуда дает. А насчет болота я чего интересуюсь. У Витюхи дед древний, под сто лет уже. Помнит еще Царя-освободителя, того, что крепостное право отменил. Он на германской воевал, ноги лишился, пережил революцию, Гражданскую войну, видал, как колхозы собирались. Много чего помнит. Среди всего прочего и то, как церковь в заброшенном селе Боровка рушили. Священник успел все ценное оттуда вывезти и, как люди думали, притопил в болоте.