Убитые голоса

– Ты все продумала?

– Конечно.

Кубарин сильнее стиснул Котенко:

– А если я раздумаю разводиться и не женюсь на тебе?

Валентина выдохнула:

– Что ж, тогда мы расстанемся. И каждый будет жить своей жизнью.

Он отпустил любовницу:

– Ладно, я пошутил. У меня было много женщин, но такой, как ты, – никогда. Ты получишь то, что хочешь. Подожди.

– Я подожду, Веня, первый год, что ли?

– И не надо сарказма. Говоришь, Тополев обещал в три подъехать?

– Да.

Кубарин посмотрел на часы:

– 14.10. А где Дуганский?

– Наверное, в областной думе.

– Позвони еще. И сделай чашку кофе, крепкого, без сливок и сахара.

– Я прекрасно знаю, какой кофе ты предпочитаешь.

– Молодец. Давай.

Он отпустил ее, хлопнув по аппетитному, выпуклому заду.

Валентина поправила юбочку. Она уже привыкла к подобным шлепкам. И не только от Кубарина.

Пока Котенко заправляла кофемашину, сотовый телефон Кубарина издал сигнал вызова. Он достал его из кармана пиджака, взглянул на экран и чертыхнулся:

– Черт бы тебя побрал, нашел время звонить.

Недалеко стояла Котенко, не оборачиваясь, спросила:

– Любимая супруга беспокоит?

Но Кубарин уже включился:

– Да, Галя.

– Ты сейчас где?

– Где я могу быть? На работе, естественно.

– Приехать можешь?

Кубарин удивился:

– Зачем? Что-то случилось?

– У меня сильная боль в паху, встать не могу.

– С чего вдруг, утром ты была в порядке.

– А потом почувствовала боль, сначала слабую, тянущую, потом сильную.

– Вызови «Скорую».

– А ты не можешь подъехать?

– Галя, у меня совещание. Я не могу его отменить.

– Даже ради меня?

– Даже ради тебя. Вызывай «Скорую», потом сообщишь, что там у тебя.

– Но, Веня,…

– Всё, Галя, дела.

Кубарин отключил телефон.

Так как громкость была выставлена на максимум, Котенко все слышала.

– А если у твоей жены острый приступ аппендицита?

– Это мелочь.

– Не скажи, иногда это вызывает воспаление, от которого люди умирают через два-три дня.

– Тебе откуда это знать?

– Я, по-твоему, совсем дура?

Кубарин усмехнулся:

– Не совсем. Но даже если и воспаление, ты-то чего суетишься. Для тебя смерть моей жены – самый лучший вариант.

– Я не хочу такой ценой…

– Ой, Валя, прекрати!

На самом деле Котенко была бы совсем не против, чтобы несчастная женщина, по сути брошенная мужем, загнулась от перитонита. Но показывать этого нельзя.