Мишель и Антон. Часть 2

– А потом пришло лучшее письмо в моей жизни, с сообщением, что этот гад сдох… Там говорилось что-то про почетную службу, звание героя, но это все мелочи. Ты представляешь? Уже через несколько дней к маме рассудок стал возвращаться! Она вновь начала жить, словно этот урод сдох, а с ним те тиски, которые душили в ней жизнь. Я теперь имею освобождение от армии, представь себе, даже не надо будет какое-то плоскостопие придумывать.

Он сделала еще серию глотков из бутылки, каждый раз со звуком от нее отлипая, казалось, его забавляет этот «чпок».

– Моя Мишель, скажи мне, я чудовище? Бесчувственное чудовище, что не страдаю по отцу?

– Саша, он был чудовищем, ты ни в чем не виноват, ты один из самых лучших людей, что я знаю. Тебе так досталось, а ты сохранил оптимизм.

– Может, я оборотень? – вновь он попытался отшутиться.

– Если только очень милый оборотень, – попыталась и я разрядить обстановку.

Саша выкинул очередную пустую бутылку и откинулся на скамейку, притянув к себе меня. Я не возражала.

Мы часто обнимались, когда смотрели кино или просто сидели где-то: так теплее. И сейчас мы сидели молча и смотрели, как падают серебристые снежинки в луче фонаря. Вернее, смотрела только я, Саша сидел по обыкновению, прикрыв глаза. Что там творилось за закрытыми веками оставалось загадкой. Какие демоны там беснуются, он никогда не показывал. Вечер был теплый, безветренный, несмотря на то, что температура была чуть ниже нуля. Я забыла перчатки, и руки ощутимо прихватывало. Саша взял мою ладонь в руку.

– Ты замерзла, – констатировал он.

Он взял мои руки в свои теплые ладони и поднес к лицу, начал на них энергично дышать, слегка касаясь губами замерзших пальцев, согревая паром изо рта. Так и правда стало влажно и теплее. И в моей душе появилось такое чувство расплывающейся нежности к нему. Видимо он прочитал это на моем лице, потому что поймал мой взгляд и обменивался со мной какой-то непонятной мне информацией. А потом резко отвернулся и проговорил:

– Только не влюбись в меня, Солнцева.

Меня очень смутили его слова, потому что за секунду до них мне показалось, что я вижу нежность в его взгляде. И, по правде сказать, мелькнула мысль, что он меня поцелует. Это был бы мой первый в жизни поцелуй, который предназначался ему. Но его слова меня здорово шарахнули об землю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.