Потерявшийся (в списках смерти не значится)

Но когда он предложил кавказцу выпить, это был отнюдь не приветственный жест – глаза горели и смотрели прямо и, казалось, что у Илюхи напилось тело, но не разум – он смотрел Эльбрусу в глаза так, будто хотел прожечь в нём дыру.

Задержавшись на миг, Эльбрус «отчалил» к своим.

– Данила, братан… – Илья пробрался через сидящие тела к Даньке и приобнял его. – Мы их всех скрутим в бараний рог! – И расхохотался, уткнувшись в Данькину щёку носом…

– Хера ли ты пялишься на них? – с укором бросил Даниле Вадим.

 – «Вонючки» эти нравятся что ли? – Даня понял по глазам товарища, что тот крайне зол на него, но почему – не мог понять. Это был не просто укор, а искреннее негодование и предупреждение злой матери о том, что нельзя лезть к горячему чайнику.

– А почему они с ними общаются?! Что, русских нет? – в ответ разгорячился поддатый Данила.

– Да и похеру!!! – сорвался Вадим. – Пускай берут у них хоть в рот! Отвянь от них.

– Да пошли они… – поддержал Вадима Илья.

 – Нових купимь!!! Давай стакан.

Илья наполнил стаканы только Даниле, Вадиму и себе.

– «Чин-Чин», как говорят французы… – и они выпили единым духом.

***

Пироги сожрали и курицу тоже. И сгущёнка пошла в ход на закусь. Половина воинов уже «склеила ласты», когда пацан с фоткой «Металлики» на футболке, пополз в туалет. Проводница раздала бельё, свет горел только в той части вагона, где сидели горцы. «Металлист» добрался до толчка и засел там, но Вадиму уже очень сильно хотелось «по-маленькому», и он пошёл в сторону кавказцев, ведь с той стороны вагона тоже был туалет.

Когда он поравнялся с горцами и до толчка оставалось каких-то пару метров, нога одного из них преградила ему путь:

– Твой сортир в другой стороне.

Вадим остановился, как вкопанный, от неожиданности. Две эти бляди так и сидели там, среди них, и теперь кавказцы решили «приопустить» и мужское население русских в этом вагоне. Вадим посмотрел сначала на преграду, затем на того, кто её создал, а затем на девушек: они тоже смотрели на него, но, несмотря на их натянутые дебильные улыбки, в глазах читалась мольба.

– Что?.. – обратился Вадим к брюнетке и блондинке, – двум вполне миловидным, молодым и даже красивым женщинам. – Что?! Что Вы тут сидите, кошёлки драные, пизды, блять, расквасили свои?! Пошли домой, твари!!!

Он заорал на них так, что слюна полетела изо рта.