Ястребы войны

Зовут Кейном.

– А я – Аасиф Кази, владелец этого чудесного заведения. – Он протянул руку через стойку. Такер принял ее, ощутив крепкое пожатие слегка мозолистой от тяжелого труда ладони.

– Вы из Кабула, – заявил он.

– Откуда вы знаете?! – вскинул тот брови.

– По вашему акценту. Я провел в Афганистане какое-то время.

– Недавно, как я догадываюсь…

Не так уж недавно, подумал Такер, но иногда кажется, что только вчера.

– А вы? – спросил он.

– Приехал в Штаты юношей. Мои родители мудро решили эмигрировать во время событий семидесятых годов.

С женой я познакомился в Нью-Йорке. – Он возвысил голос: – Лайла, выйди поздороваться!

Из кабинета в глубине с улыбкой выглянула миниатюрная афганка, уже начинающая седеть.

– Здравствуйте. Рада познакомиться.

– Так как же вас обоих занесло сюда?

– Вы имеете в виду, в тьмутаракань? – Улыбка Аасифа стала шире. – Мы с Лайлой устали от города. Хотели чего-нибудь совершенно противоположного.

– Похоже, вы в этом преуспели. – Такер окинул взором безлюдный магазин и темный лес за окнами.

– Нам здесь нравится. И обычно тут не так пустынно. Сейчас межсезонье. Летняя толпа схлынула, а лыжники еще не понаехали. Но постоянные клиенты при нас.

Будто в доказательство его слов, снаружи взревел дизель, и между колонками въехал белый, тронутый ржавчиной пикап, слегка зарыскав при торможении.

– Похоже, бизнес набирает обороты… – обернулся Такер к Аасифу.

Однако тот, сузив глаза, стиснул зубы.

Армия отобрала Уэйна в кинологи за его необычно высокие показатели эмпатии.

Подобная эмоциональная чувствительность позволяла ему легче налаживать крепкую связь с партнером – и проникать в мысли людей. Но чтобы догадаться, что Аасиф напуган, особой проницательности не требовалось.

– Лайла, ступай обратно в кабинет, – велел он.

Женщина повиновалась, напоследок бросив на мужа испуганный взгляд.

Такер подошел поближе к окнам с Кейном, следующим за ним по пятам, и быстро оценил ситуацию, отметив одну странную деталь: номер машины был заклеен серебристым скотчем.

Определенно, неприятности.

Человек с добрыми намерениями не станет скрывать номер своей машины.

Уэйн сделал глубокий вдох. Сгустившийся воздух вдруг затрещал от электричества. Он понимал, что это лишь иллюзия, порожденная его собственным подскочившим адреналином. Но гроза надвигалась по-настоящему. Кейн отреагировал на его настроение, с негромким рычанием ощетинив шерсть на загривке.