Ястребы войны

Судя по двум морщинам, залегшим между его бровями, новости были скверные.

– Что там? – поинтересовался Прюитт.

– Это Уэбстер. В доме этой Конлон в Хантсвилле кто-то был.

Прюитту понадобился целый вздох, чтобы окончательно отстраниться от своей стычки нос к носу с сербским президентом и вспомнить, кто эта женщина. Хоть и не скажешь, что эти два дела никак между собой не связаны.

– А кто влез? – осведомился он. – Взломщик?

– Кто-то обученный, – тряхнул головой Лион. – А еще с ним была собака.

– Собака? – нахмурился Келлерман.

– По словам Уэбстера, здоровенная зверюга. Он считает, что оба прошли военную муштру. Заставили Уэбстера с партнером драпануть, поджав хвост. Пардон за каламбур.

Лицо Лиона оставалось каменным; он вовсе не шутил.

Прюитт откинулся на спинку кресла. Карл Уэбстер пришел из войск. Он не шляпа, и за годы знакомства Келлерман привык доверять его суждениям.

– Что у него было с этим типом?

– Обменялись выстрелами, но у Уэбстера сложилось впечатление, что нарушитель умышленно старался не причинять никому вреда.

Откуда следует, что это аккуратный, сообразительный субъект, не теряющийся в крайних ситуациях.

Прюитт понял.

Трупы привлекают нежелательное внимание.

– А есть какие-нибудь завязки относительно этого загадочного человека?

– Пока нет, – насупился Лион.

– Мы смогли что-нибудь найти у Конлон дома?

– Ничего. Он простерилизован.

«Будем надеяться, что так».

– И все же он был там не случайно, – заметил Прюитт. – Должно быть, кто-то его послал.

И я догадываюсь, кто. Наш последний неподобранный конец проекта шестьсот двадцать три.

– Джейн Сабателло, – кивнул Лион. – Я тоже так подумал. Но это подало мне мысль.

Прюитт взглянул на Рафаэля пристальнее.

– Нам известно, что ее телефон – призрак, – пояснил Лион. – Все исходящие звонки проходят через слишком много прокси, чтобы ее можно было засечь. Но как насчет ее входящих звонков? Если она отправила кого-то расследовать по поводу Конлон, то будет ожидать от него вестей.

Келлерман потер подбородок, углубившись в размышления. Это дело слишком важное, чтобы оставлять Уэбстера самого по себе, особенно сейчас, когда первое настоящее испытание уже не за горами. Пора подобрать эти болтающиеся концы раз и навсегда.

– Я хочу, чтобы ты отправился в Хантсвилль и поработал вместе с Уэбстером, – приказал Прюитт. – Со всеми средствами наблюдения, которые простаивают у нас в Рэдстоунском арсенале, мы наверняка сумеем найти этого человека.