Мишель и Антон. Часть 1

Теперь уже и он слегка покачивался подо мной, гладился своими напряженными джинсами о мою промежность. Там стало очень влажно, белье терло, мне нравились эти грубые движения. С каждым толчком, я прижималась теснее к его мужскому месту, заводя его. Себя. Ещё. Сильнее. Его губы заглушили стоны. Рука под футболкой смяла грудь, больно зацепив сосок. Я была на грани.

– Нам надо остановиться. Сейчас! Иначе я возьму тебя прямо тут, а ты мне потом не простишь наш первый секс в машине.

Что? Как? А-а-а-а!

Я готова была разрыдаться.

Такой волной меня накрыло неудовлетворение, каждая клеточка тела требовала довести дело до конца. Внутренняя Богиня истошно кричала. Грудь ныла, между ног был пожар. Положив голову ему на плечо, я часто дышала. Тыдык-тыдыдык- звучал сердечный марафон. Антон гладил меня по голове, утешая или успокаивая себя, не знаю. Я ненавидела его, как никогда. Я была пьяна им.

Немного придя в себя, еще борясь с сильным давлением внизу живота, я переползла на свое пассажирское сидение, кажется, сломав крепление для его телефона.

Смотреть на него я не могла, съедало чувство стыда, обиды и благодарности. Взрывоопасное сочетание. Прикрыла лицо ладонями, в попытке отстраниться и сосредоточиться.

– Малышка, сейчас была бы моя физиологическая авария, или акт насилия.

Я горько засмеялась, потому что не смешно, он все верно говорит, а я распущенная дрянь.

Он убрал мои руки от лица.

– Мишель, я отвезу тебя домой.

Я жалко улыбнулась, еще не обретя силу разговаривать.

Доехали быстро и молча, лишь на фоне нас утешала Адель своим прекрасным голосом.

Мы доехали до дома, он повернулся ко мне и очень внимательно на меня посмотрел:

– Может, ко мне? – без надежды спросил он.

Я покачала головой, пусть теперь помучается он.

– Уже поздно. Спасибо тебе за прекрасный вечер.

– Черт, Мишель, – он поцеловал меня очень легко в губы. – Завтра пойдем на свидание?

– Сегодня, ты хотел сказать? – я задумалась. – Я обещала помочь подруге, мне надо объездить волонтеров и собрать помощь для собачьего приюта после работы.

Поэтому, завтра совсем не могу, освобожусь очень поздно.

Он нахмурился.

– Хорошо, я позвоню тебе завтра.

Он вышел, открыл мне дверь. Кажется, скоро к этому привыкну. Выпорхнула наружу в его объятья. Дождь уже перестал разрывать небо, оставшись влагой в воздухе.

– Ты же понимаешь, что я сегодня уже не смогу спокойно спать, думаю, и тебе бы не помешала разрядка, – сказал он и прижал мои бедра к своим.