Учись, америкос, пока я жив

 – Подполковник Соловьев доложил: недавно на связь выходил сержант Спайк, он заступил на пост наблюдения вместо майора Шепеля. Сообщил, что дикари сняли головы погибших парней и отнесли их в сарай. Думаю, бросили пленным.

– А, собственно, зачем держали талибы ваших солдат? Мухаддин выходил на Кабул с предложением выкупа? Или талибам нужен обмен? Почему они держали и продолжают удерживать пленных? – спросил Тимохин.

– Насколько мне известно, Алекс, никаких предложений или требований, связанных с пленными Мухаддина, командование коалиции не получало.

Возможно, тянут время, выгадывая наиболее подходящий момент. У вас подобных ситуаций во время войны не было?

– Не знаю, мы действовали с территории Союза. Но слышал, что наших либо меняли – на пленных «духов», оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты, – либо пытались вербовать на свою сторону.

– Достаточно много ваших солдат и офицеров воспользовались войной, чтобы уехать жить на Запад.

– Единицы в общей массе. Но такие были. С нашими «духи» что-то решали, а вот по вашим парням – полный мутняк.

Да и черт с ним, лишь бы Мухаддин до утра их не тронул. Утром этому ублюдку будет не до пленных.

Харсон взглянул на часы:

– 13.42. Через восемнадцать минут должны появиться самолеты, я попрошу вас, Алекс, связаться с Соловьевым, еще раз подтвердить готовность бойцов к установке лебедки.

– Это лишнее, генерал, но если вы настаиваете, то ради бога. – Александр достал из чехла радиостанцию: – Второго вызывает Первый!

– На связи.

– Доложи готовность к установке лебедок.

– Готовы, ждем прикрытия.

– Мои ребята готовы, дело за вашей авиацией, – сказал Тимохин, отключив станцию. – Вот будет кайф, если командующий сил коалиции в последний момент отменит решение и запретит вылет…

– Этого не произойдет. Иначе… иначе я добьюсь, чтобы его сняли к чертовой матери и отправили в отставку рядовым без выходного пособия и пенсии.

– Нам от этого легче не станет.

– Самолеты будут!

Подполковник Соловьев находился у правой лебедки, с ним же снайпер Санеев и капитан Дрозденко, державшие наготове специальные стволы, заряженные пиропатронами с костылями.

Два одновременных выстрела – и лебедка будет наглухо прибита к скальной породе. Впрочем, снять ее довольно легко – открутить с костылей, и все дела. На левой позиции, также готовые к применению спецсредств, над стволами согнулись майор Гарин и прапорщик Шматко. Где-то вдали послышался гул реактивных двигателей.