Ты мне никто!

Я все равно оставляла свою контактную информацию – вдруг повезет, передумают и возьмут на работу.

Закончила поиски к вечеру. С трудом передвигая ногами, кое-как доплелась до дома. Подозревала, что стерла пятки в кровь. Всё, о чем мечтала – лечь в ванну, и чтобы никто не мешал. И еще ужасно хотелось пить.

Бараном уставилась на ворота, нащупывая в рюкзачке ключ, когда на дороге послышался рокот мотора. Спортивная машина. Уже через пару секунд из-за поворота показалась ярко-красная ламба и, с визгом затормозив, остановилась возле меня.

Вот это тачка!

Только успела подумать, как затемненное стекло с водительской стороны медленно опустилось и знакомый насмешливый голос произнес:

– Подвезти?

Придурок! Еще издевается. Так и хотелось размазать эту ядовитую улыбку по лицу Макара.

Ворота открылись, и он проехал мимо, оставив меня позади.

***

Весь день не мог сосредоточиться на делах, был раздражительным, ни за что отбрил секретаршу – пришлось извиняться. Из пяти запланированных встреч две отменил – не было настроения.

Мне не хотелось анализировать почему сегодня так погано себя чувствую, подсознательно знал и без всякого самокопания.

Это все она – Тошка.

С самого утра пошло все не так.

Облачившись в деловой костюм, спустился вниз. Девчонка возилась в кухне с этим дурацким кофе. Прочистив горло, сдержанно поздоровался, и она тут же вскинулась – из-под взлохмаченной копны волос испуганный взгляд серо-зеленых глаз, и в них такое… черт, восхищение? Удивление? Словно никогда не видела меня до этого.

И мне, черт побери, это понравилось так, что у меня – неожиданно – зашевелилось в штанах. Запаниковал как идиот, словно никогда не видел баб. В конце концов, это же всего-навсего Тошка, мой кошмар, мой злой демон.

А она как нарочно столбом стояла на пути, пока я показывал, как пользоваться кофеваркой. И эти ее разлохмаченные волосы пахли свежестью, ландышами, и хотелось лицом уткнуться в девичью макушку и вдыхать этот аромат.

Мне не оставалось ничего, кроме как выдавить из себя ядовитые словечки, успокаивая себя, что они вполне ею заслужены.

Еле дождался, пока свалит из дома, и тут же бросился в ванную передернуть, ругая себя за это. Сегодня же позвоню Юльке, иначе свихнусь!

А вечером, увидев одинокую фигурку около ворот, почувствовал непонятную жалость. Вот именно – непонятную. Сжав челюсти, заставил себя вспомнить все гадости, которые делала мне эта волчица в шкуре ягненка.