Ты мне никто!

– А это что за крендель? – ткнула пальцем в парня, которого аж передернуло от моих слов.

– А это твой братик, – папаша подмигнул парню. – Макар.

Я не смогла сдержать смех.

– Никогда не любила лапшу, – фыркнула и заметила, как лицо моего нового брата покрылось красными пятнами.

– Антонина, – директриса поджала губы. – Совсем не обязательно вести себя, как невоспитанная дикарка. Пожалуйста, прояви вежливость. Мама и папа хотят дать тебе хороший дом, семью, о которой многим остается только мечтать, а ты строишь из себя непонятно кого.

– И что я должна делать?

– Просто будь вежливой и поблагодари своих родителей. А на следующей неделе они уже заберут тебя насовсем.

Мы еще поговорили о чем-то незначительном. Мне не терпелось вернуться к вездеходу, только и думала, как бы поскорее новые родственнички умотали. Наконец-то они начали прощаться. Отец обнял меня, а мачеха, которую звали Верой, только слегка потрепала по голове. Заметила на ее лице брезгливую улыбку. Макара я даже не удостоила взглядом, но когда уже все повернулись, чтобы уйти, услышала над ухом: «Я тебе такую лапшу на уши навешаю, сестрёнка».

Среагировала мгновенно – вдавила в его до блеска начищенную туфлю свой ботинок так, что братик аж хрюкнул. Так ему и надо, придурку.

Именно этот день положил начало наших с Макаром «военных действий».

***

Было слышно, как спорят наверху, затем послышался удар чего-то тяжелого об пол. Может, эта идиотка убила Макара, или, наоборот, он её? Закусив губу, я стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять.

Идти обратно проверять мне совершенно не хотелось, покидать дом – тем более. Решив, что рано или поздно все равно все разъясниться, села на диван и попыталась успокоиться.

***

То ли я еще не проснулся и мне снился кошмар, то ли еще что, но ощущение сюра отказывалось покидать. Полуголая девка, непонятно откуда возникшая в моей спальне, затем моя герл со зверским выражением лица, кричащая всякую похабщину. Как говорится, всё смешалось – люди, кони… Это хорошо, что я уже успел покормить «ихтиандра»: похмелье – это дело нешуточное.

Голова теперь кружилась не от вчерашней пьянки, а от того, что происходило вокруг.

Всё, что я помнил – это как сел в такси, остальное за пределами моего сознания. Из рваных Юлькиных фраз только понял, что каким-то образом в том отрезке между прошлым и настоящим, и в котором мой мозг временно отсутствовал, мне удалось снять какую-то девку.