Я тебя узнаю

– Что вы там черкаете? – я перегнулся через стол, стараясь разглядеть написанное. – Зачем записывать какую-то ерунду?

– Так, Дмитрий Владимирович, я ваш личный помощник и должна знать о вас всю подноготную.

– Что, прям всю? – я рассмеялся. – И даже какого цвета на мне трусы?

Она серьёзно сверкнула на меня своими очками.

– Кстати, да. Какие цвета нижнего белья вы предпочитаете?

– На ком? На себе или на девушке?

Ее щеки чуть порозовели, но она как ни в чем не бывало ответила:

– На вас, конечно.

– В таком случае предпочитаю белые. Я вообще люблю белый цвет. А зачем вам это знать?

– Вполне возможно, что как вашему личному помощнику мне придётся заниматься покупками не только канцелярских товаров, но и личных.

– Что еще вас интересует?

– На данный момент мне нужна информация о технических службах, обслуживающих ваш район, домоуправлении и фирмы, которая занимается охраной вашего дома…

Я почесал затылок – еще бы я это знал… Ангелина хмыкнула, глядя на моё растерянное лицо.

– …Не знаете? Тогда в понедельник я хотела бы поговорить с начальником безопасности вашей корпорации. И давайте, Дмитрий Владимирович, не расслабляйтесь. Вполне возможно, вам хотят навредить ваши конкуренты. А может, обиженные вами женщины?..

– Не в моих правилах обижать женщин.

Я нахмурился. Ну да, бросал иных, конечно, но вряд ли хоть одна из них стала бы преследовать меня.

– Кстати, что вы можете сказать о вашей невесте? Юлия, если не ошибаюсь?

– Знаете что, Ангелина Валерьевна, у меня сейчас не то настроение, чтобы расписывать вам в красках наши с Юлей отношения.

Я поднялся из-за стола и, взяв опустевшую тарелку, стал оглядываться в поисках посудомоечной машины.

– Оставьте, я уберу.

Я долго устраивался в кресле, ворочался то так, то эдак, вытягивал ноги, поджимал… Чёрт, не помню, чтобы когда-либо спал так. Да и мысли, как назло, возвращали меня к происшедшему.

А может, это была ерунда, и Глеб зря забил тревогу? Ну влез бы я на свой этаж с грехом пополам, зато лежал бы сейчас в тёплой уютной постели. Или, может, надо было остаться в клубе, а потом бы укатил с Юлькой к ней домой?

Через стену слышал звяканье посуды и шум воды. Ангелина все еще копошилась в кухне. Закрыл глаза и начал считать до ста, потом до двухсот… Шея затекла, а руки были скованы подлокотниками кресла.