Дикари. Дети хаоса

Они надеялись, что хвороста хватит до самого утра, но истощение взяло верх. Недостаток воды и пищи еще можно было перетерпеть, но они устали духовно и физически и не смогли натаскать из леса больше хвороста, чем уже принесли, поскольку для этого требовалась подзарядка.

Во временном лагере Мердок не терял сознания уже дольше, чем раньше. Харпер сидела в паре футов от капитана, на большой выброшенной на берег коряге. Она плакала, неохотно жуя ломтик кокоса, который Даллас сумел расколоть после того, как полчаса бил по нему острым камнем.

Потом они с Хермом съели еще один кокос, выпили из него молоко и покормили Мердока, когда тот пришел в сознание и смог жевать сам. Остальные кокосы приберегли для Куинн и Джино.

С тех пор как вернулись в лагерь, Харпер, Даллас и Херм почти не разговаривали. Они сосредоточенно делали, что было сказано, в страхе размышляя о жуткой находке. Даллас то и дело выжидающе поглядывал на джунгли, в надежде, что Куинн и Джино вот-вот благополучно вернутся. Попив самую малость и пожевав кокосов, он рассматривал себе руки, все в маленьких порезах и царапинах.

Заостренными камнями кокосы колются легче, но по израненным рукам видно, как тяжело работать камнями. Даллас вздохнул и поднялся на ноги, он прошел к воде и ненадолго опустил в нее руки, смыл кровь в набегавших и отбегавших волнах.

– Думаешь, найдут его?

Даллас мигом обернулся.

– Извини, – сказал Херм, подойдя незаметно, – не хотел тебя пугать.

Даллас кивнул, но промолчал. Ему теперь совсем не хотелось разговаривать.

– Ну, так как?

– Что?

– Думаешь, его найдут?

– Не знаю, Херм.

– Только между нами, – сказал он и тоже присел. – Странно это все.

Кровь с рук уже смылась, но Даллас все подставлял их нежному прибою.

– Если Андре напоролся на риф, – продолжил Херм, – и ему аж оторвало руку, если она и впрямь отпала, когда Андре зашел в джунгли, тогда где кровь?

– Ты о чем? Там все было залито кровью.

– В джунглях, да, но на песке ее не было. Подумай-ка. Если рука у Андре едва держалась, когда он добрался до берега, значит, кровь из него так и хлестала.

Даже если следы крови возле берега ночью смыло водой, через пляж к джунглям должен был вести кровавый след. Даже сильный дождь не смыл бы его полностью. Но на песке нет крови. Кровь была лишь там, где мы нашли руку.

До сего момента Даллас слушал лишь вполуха. Но от выкладки Херма его будто по щеке хлестанули, и он поймал себя на мысли, как сам до этого не додумался.