Дикари. Дети хаоса

Хотел много чего сделать, но в итоге просто замер, потрясенный и растерянный. И в следующую секунду фигура быстро взмахнула тем, что держала над головой. Мердок успел увидеть лишь странную белую вспышку, когда солнечный свет отразился от стали. Затем у него перехватило дыхание, и он почувствовал вкус крови и желчи. Когда он понял, что его что-то ударило с невероятной силой и точностью, пришла боль, взорвавшись внутри него электрическим разрядом.

А потом все замерло. Время, звуки, всё.

Рвота и кровь заполнили рот и хлынули наружу, окружающий мир накренился и завертелся.

Мердок рухнул, жестко ударившись об песок. Небо над ним, прекрасное и бескрайнее, было каким-то живым, он был уверен в этом. И все же в тот странный, жуткий миг Мердок, неожиданно для себя, задался вопросом, есть ли там, в вышине, что-нибудь на самом деле? Смотрит ли на него Бог, наблюдая за его последними секундами? Или он умирает в одиночестве под пустым и бездушным небосклоном?

Перед самой смертью Мердоку показалось, будто он слышит что-то вдали.

Возможно, чей-то крик. Но тот казался каким-то очень далеким. А сам он продолжал ускользать все дальше, погружаясь в приветливую тьму.

Вытекающая из него кровь окрашивала песок в черный цвет смерти.

Глава восьмая

Вода, земля и насекомые проникли в остальные здания, повредили их где больше, где меньше, на стенах, потолках и полах нарос мох. В некоторых случаях в сооружения вторглись сами джунгли – лианы и растения.

Но главное здание, большое кирпичное сердце лагеря, было плотно закрыто и, по всей видимости, сохранило внутри первозданный вид.

Джино провел рукой по двери – металлической пластине с вытяжным кольцом вместо ручки и встроенным замком. Закрытая дверь была выше Джино примерно на фут. Грязная, ржавая, местами помятая, в остальном она неплохо сохранилась. Чтобы поддеть кольцо, вытянуть и крепко ухватиться за него, потребовалось больше усилий, чем он ожидал.

– Если она заперта, мы никогда туда не попадем, – сказал Даллас.

– Даже если и не заперта, – пробормотал Джино, напрягая мышцы и приседая, – спустя все эти годы эту штуковину могло наглухо заклинить.

После нескольких попыток он сумел приоткрыть дверь, но лишь слегка. Затем кончиком палки Джино принялся скоблить вдоль притвора, пока не отчистил большую часть запекшейся грязи, ржавчины и мусора.

Из-за жары и усталости ему пришлось ненадолго сесть передохнуть.