Дикари. Дети хаоса

Это были всего лишь позывы рвоты, исторгнуть он ничего не смог, но ему стало очень плохо, заболело в горле и в животе. За все годы, что Даллас и Куинн были вместе, они и представить себе не могли ничего подобного и тем более не думали, что столкнутся с этим напрямую. Но в прошлом Куинн хотя бы успела насмотреться на трупы и кровь, Даллас же никогда не видел ничего такого, что напоминало бы смерть Мердока. И это потрясло и встревожило его до глубины души. Еще минуту назад Мердок был живым, дышал. А теперь от него осталось изувеченное, рассеченное пополам, выпотрошенное нечто.

Из-за всего этого ужаса рассудок Далласа отказывался перерабатывать произошедшее. Поэтому Даллас делал то, что нужно, чисто машинально, на время отключив мозг.

– Всё в порядке? – спросила Куинн.

Даллас глянул косо, продолжая сгребать в яму песок и землю.

– Понимаю, как нелепо сейчас звучит этот вопрос, – призналась она. – Но в голову больше ничего не приходит.

– Я знаю, что это лишь начало, но уже хочу, чтобы все закончилось.

Я не готов к этому дерьму, Куинн. Ради бога, я же школьный учитель.

– Никто не готов к этому.

– Я даже не знаю точно, что это такое.

– Это борьба. Она началась в тот момент, когда затонула яхта и мы оказались в воде.

– А теперь мир сошел с ума, и мы вместе с ним. Ничто больше не имеет смысла. – Он подполз к ней, изо всех сил стараясь сдерживать эмоции. – За всю жизнь мне никогда еще не было так страшно.

– Мне тоже, – тихо сказала Куинн. – Если б я знала, что это сойдет мне с рук, я свернулась бы калачиком и от души поплакала бы.

А потом бы уснула, а когда проснулась, мы были бы уже дома. Целые и невредимые.

Глаза у Далласа наполнились слезами.

– Извини.

– Тебе не за что извиняться.

– Мне нужно быть сильнее.

– Ты очень сильный. – Куинн взяла его за запястье, немного подержала, нежно гладя большим пальцем. – Ты один из самых сильных людей, которых я когда-либо знала. И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Его лицо искривилось в судорожной улыбке, и он нежно взял жену за подбородок.

– Я тоже тебя люблю.

Куинн наклонилась ближе, и они поцеловались.

– Давай закончим с этим, – сказала она.

Пока они хоронили Мердока, Херм продолжал заниматься костром. Он разжег его больше и ярче, одновременно выступая в роли часового. Внимательно следил за джунглями и отверстием туннеля.

Джино и Харпер прошли по пляжу к скалам и пещерам, в поисках съестного.