Что скрывают мутные воды

– Ну же, Билли, расскажи мне!

На этот раз он, похоже, действительно ждет ответа. Я усиленно соображаю. Он все еще в слишком плохом настроении, чтобы рискнуть сказать ему правду.

– Я уже рассказывал раньше, – отвечаю я. – Изучаю территориальные привычки крабов-отшельников…

Отец тут же меня перебивает:

– Господи боже! Ты все еще этим занимаешься? Иисусе! Ты ведь уже не ребенок, Билли! Ты не можешь просто…

Он отрывает обе руки от руля, но потом замирает. Надувает щеки и обхватывает лицо ладонями.

– Вот дерьмо! Дерьмо.

Дерьмо. Дерьмо. – Он удивляет меня, резко ударяя ладонями по рулю.

Загорается зеленый свет, но мы не трогаемся с места. За нами кто-то гудит. Отец в ярости опускает стекло и высовывается наружу.

– Да пошел ты, придурок! – орет он на машину за нами. Но потом все-таки начинает ехать. Я слишком напуган, чтобы поглядеть назад – вдруг другой водитель полезет в драку, – но потом все-таки смотрю, и та машина сворачивает в сторону. Некоторое время мы с отцом сидим молча; он медленно едет вперед, а я притворяюсь, что гляжу в окно.

Несколько минут спустя, уже выехав из Силверли, отец внезапно останавливается на обочине. Дорога пустынная, вокруг нас никого нет. Долго-долго отец ничего не говорит. Просто сидит и таращится в пространство.

– Билли, прости, – наконец произносит он. Тон у него совсем другой. Гораздо спокойнее. Он выглядит усталым. – Я не хотел так срываться на тебя. – Отец вздыхает и снова замолкает. Слышен только ровный гул мотора под капотом пикапа.

 – Просто иногда я беспокоюсь. Понимаешь, Билли? – заговаривает он опять. – Беспокоюсь, что нас с тобой только двое и все такое… Что я не особо хороший отец. Беспокоюсь, что ты где-то болтаешься сам по себе.

Он бросает на меня косой взгляд и ждет, пока я не посмотрю на него в ответ.

– Даже не знаю, безопасно ли это… С тех пор, как та девочка пропала.

Я молчу. Даже не шевелюсь. Я сильно удивлен, что он внезапно вспомнил об этом.

– Ты понимаешь, о чем я? Это тяжело, жить здесь только вдвоем, да, я в курсе.

Но мы должны держаться друг друга. Как-то постараться.

Не отвечаю.

– Я постараюсь ради тебя. Ладно, Билли?

Он смотрит на меня, но я по-прежнему ничего не говорю. И не смотрю на него.

– Билли!

Поворачиваюсь лицом к отцу. Но все равно молчу.

Отец несколько раз открывает и закрывает рот, словно пытаясь решить, что сказать дальше. Наконец у него вырываются торопливые слова:

– Слушай, дружище, я сегодня видел Пита на пляже.