Что скрывают мутные воды

 – Билли, хочешь пойти со мной посмотреть, что у нас есть?

Выбора у меня не остается, так что я следую за ним в отдельный зал, где все стены заняты стеллажами, на которых подвешены доски. Шейн начинает снимать их одну за другой и показывать мне. Я не знаю, на что обращать внимание, – по-моему, все серфы одинаковые. Папа продолжает болтать с Большим Питом в соседнем зале.

– А что у тебя за история, Билли? Как вышло, что ты собираешься учиться только сейчас? – спрашивает меня Шейн. – В смысле, все круто, и ты молодец.

Ничего особенного, я просто удивляюсь… Ведь твой старик… ну, сам понимаешь.

Я пожимаю плечами и ничего не говорю. Уж точно не стану посвящать человека вроде Шейна в подробности того, почему не захожу в воду. Я вовсе не стыжусь, ничего подобного. Просто Шейн – идиот. Но вам я скажу, если хотите.

Дело в том, что я слегка побаиваюсь моря – только и всего. Я знаю, что это немного странно для человека, который поселился на острове. Особенно если он живет в доме с видом на пляж и собирается стать морским биологом, когда вырастет.

Но такие вещи случаются сплошь и рядом. Вот вы, например, знали, что Нил Армстронг[5 - Нил Олден Армстронг (1930–2012) – американский астронавт НАСА, летчик-испытатель.] боялся высоты? И многие авиапилоты ее боятся!

На самом деле воды я не боюсь, не думайте. Мне просто не нравится заходить на глубину. Скажем, выше пояса. В остальном все в порядке. Вода в пещерах меня не пугает. И я хорошо плаваю, если что. Отец об этом позаботился. Годами таскал меня на тренировки.

Я отлично плаваю в бассейне – где есть спасатели и глубина небольшая. Мне не нравится только открытое море. Есть что-то пугающее в том, какое оно огромное и глубокое, и в течениях, которые могут утянуть тебя за собой. У меня от него мурашки. В общем, я его не люблю.

Вот даже сейчас – стоило только подумать, и сердце забилось чаще. И стало как-то жарко. Зал, заставленный серфами, качается перед глазами. Вижу лицо Шейна – кажется, он чем-то обеспокоен. Не то чтобы он кружился передо мной, пока нет, – но сейчас, похоже, начнет.

Что это за яркие точки вспыхивают повсюду? Дыхание становится странным: коротким и прерывистым. Внезапно я чувствую руку у себя на плече.

– Эй, Билли, ты в порядке? Понравилось что-нибудь?

Отец вернулся. Его голос кажется ужасно далеким. Я слышу, как он говорит с Шейном.

– Билли немного нервничает, когда речь заходит о воде. Ничего страшного. Он отлично плавает, а с серфом мы торопиться не будем.