Серый градиент. Сумеречье

– Ну и ладно, мне не впервой. Но Сиера, на тебя это не похоже. Что-то случилось?

Вместо Сиеры ему ответила Рей:

– Бертина случилась. Снова Сиеру грузила своими делами, а та снова слова поперек не смогла вставить.

– Но у нее же болела нога, я не могла не помочь, – заоправдывалась Сиера.

Бертина Марклем – наглейшее создание, из тех, что видел свет. Приняв на себя никому не нужные обязанности старосты, она не упускала случая поделиться ими со всеми, кто попадался под руку. Даже на Рей виды имела, но та быстро ее отвадила, сказав, что поможет только в обмен на покупные завтраки по вторникам.

В столовой уже собралась тьма народа. Более-менее пустым остался лишь один стол, и завтракали за ним тоже в полном одиночестве. Но компания Рей это исправила.

– Пеона, доброе утро! – помахала рукой Сиера. – У нас сегодня блинчики?

Пеона ответила ей пугающе медленным кивком.

Пеона Джосслин – очень загадочная личность. Не проявляла эмоций, по-странному говорила странные вещи и даже смеялась как-то странно, все свое время проводя либо за чтением, либо за сном.

Пока Рей с остальными наслаждалась блинами, из соседнего ряда вылезла худощавая студентка с редкими светлыми волосами. Проходя мимо, она «случайно» выронила недопитый морс и заголосила:

– Ох, что я наделала! Я такая неуклюжая!

– С этим не поспоришь, – процедила Рей, вытираясь салфетками. – Но ничего страшного, не по своей же воле наделала.

Лексима Хоммерсол поняла намек и дала по скоростям. Ее подружка из банды – Галета Фальстер – ждала в сторонке, нервно поправляя бант на голове.

Упомянутая банда принадлежит некой Филлисе Эйрквейн, что сейчас разочарованно пялилась на Рей, по-видимому, ожидав более глубокого драматизма. Белокурая красотка с роскошными длинными волосами, заплетенными сверху тонкой косичкой-ободком, и чарующими лиловыми глазами. Популярна как какая-то звезда, высокомерна в той же степени. Парни на нее молятся, девушки завидуют или восхищаются. Даже кличут ее высокопарно – «Императрицей Сифесты».

И Рей была бы за нее счастлива, если бы не одно жирное но. Филлисе Эйрквейн не дружила с головой. Будучи помешанной на Джебберте, она сочла его дружбу с «фидемкой» опасным сигналом и принимала все доступные ей меры. В смысле, доступные ее мозгу.

– Что, опять?! – возмутился Ларк. – Им еще не надоело?

– Может быть, они все-таки случайно? – наивно предположила Сиера.

Они дружно вздрогнули, когда Рей вонзила нож в блин.