Серый градиент. Сумеречье

Обычно, как только начинался дождь, Рей выбегала из стен Академии и кружилась, подставляя лицо под освежающие капли. В Новерре из-за барьера погодные условия были статично-неизменными, вот она и наверстывала упущенное. Но сейчас дождик уж чересчур освежал.

Увлеченно наблюдая за водными кляксами, растекающимися по стеклянной глади, Рей не заметила, как за ней точно так же пристально наблюдают.

– Леди Сайлорс, вы пропустили свой обед.

В этот же момент прогремел раскат грома. У Рей, подпрыгнувшей на месте, сердце тоже подпрыгнуло, чуть не выскочив из тела.

– Елки моталки!

Преисполненная раскаяния Нарона, у которой получалось пугать против своей воли (врожденный талант, не иначе), опустилась в извиняющемся поклоне.

– Прошу прощения, леди Сайлорс.

– Да ничего.

По немигающему взору, где застыл немой знак вопроса, Рей уловила намек.

– А, обед. Его запеканки в меня больше не лезут, желудок занес это блюдо в черный список…, – из нее невольно вырвался мечтательный вздох. – Эх, мяса бы с картошечкой.

Пепельные глаза мгновенно просияли решительным огоньком.

– Поняла, – отчеканила Нарона. – Будет исполнено.

– Нет, подожди, я это не всерьез, я же просто…

Но мечницы уже и след простыл.

– Пошутила.

И куда эту ненормальную понесло на ночь глядя, еще и в ливень? Неужели так хочет втереться ко мне в доверие?

Возвращаться к книгам Рей как-то совсем не хотелось. Бросив унылый взгляд на бешеные пляски непогоды, она поплелась в свою комнату.

Там поджидал сюрприз – окно было открыто настежь.

Гонимое ветром, оно то захлопывалось, то растворялось, и так туда-обратно. От прежнего тепла не осталось ни градуса.

– Блеск.

После безуспешной схватки с непослушной оконной створкой стало предельно ясно – что-то там сломалось.

– Закрывайся уже, – велела Рей и изо всех сил надавила руками.

Будто насмехаясь над ее бесполезными потугами, мощный воздушный шквал набросился на стекло. Последующие события развернулись стремительно – задетая фарфоровая ваза слетела с полки, а Рей поскользнулась о мокрый пол и, исполнив эпичное сальто, спланировала вниз.

Ее локоть пронзила острая боль. В этот же момент щелкнула дверная ручка.

– Что стряслось?! – проорал Эрнетт, забегая внутрь.

– Сам не видишь? Развлекаюсь тут, вон осколки в себя втыкаю.

Не вникнувший в иронию ключник изумленно вытаращился. Рей закатила глаза.

– Что, два плюс два сложить не можешь? Окно не закрывалось, ваза не устояла, я навернулась и – привет, осколок.