Улей

– Друзья, спасибо, что вы все пришли сюда сегодня вечером. Я – Джон Эванс, декан университета по работе со студентами. В жизни бывают тяжелые моменты, и я знаю, что гибель вашей подруги и сокурсницы – чудовищное горе для всех вас. Мы собрались здесь, чтобы вместе вспомнить Сару Бейкер и предаться скорби о её кончине.

– Какой кошмар! – воскликнула девушка, стоявшая рядом с Линдси.

– Да, это ужасно, – ответил декан. – Думаю, все мы испытываем гнев. И надеемся, что убийца будет найден и понесёт наказание.

Раздались одобрительные возгласы, отчего гражданская панихида стала походить на некий очень необычный пропагандистский митинг.

Декан объявил выступление молодого человека по имени Калвин Харпер. Толпа расступилась, пропуская парня вперед. Он запел, сначала негромким голосом, который, казалось, поглощали тела студентов, столпившихся по ту сторону фонтана. Парень недурно исполнял христианский гимн «О благодать».

Линдси продолжала осматривать сборище, надеясь заметить что-нибудь необычное.

Перед началом панихиды она попросила лейтенанта сделать как можно больше снимков.

– И видео тоже, – добавила Линдси.

Сейчас в поле её зрения попал лейтенант Мэдисон. Он как раз вел видеосъемку.

Отлично.

Алан был бы шокирован тем, что лейтенант выполняет чьи-то указания.

Если б только он был жив.

После того, как гимн был исполнен, декан сказал ещё несколько слов, и в центр площадки вышла Зоуи Кармайн.

– Всем привет, – срывающимся голосом заговорила она.

 – Меня зовут Зоуи. Сара была моей лучшей подругой. Мы выросли вместе. Здесь, в университете, жили в одной квартире. Я немного расскажу вам о ней. Она была самой доброй девушкой на свете. Любила всех животных и все растения. Я подшучивала над ней, спрашивая, отвечают ли ей дерево или козел, когда она с ними беседует. А Сара со смехом объясняла, что она и не ждет ответа. Для нее главное – дать понять другим существам, что она их любит.

Зоуи на секунду замолчала, и какой-то парень крикнул:

– Мы с тобой, Зоуи! Мы с тобой и с Сарой!

Зоуи посмотрела в его сторону.

Это был высокий парень, с бородой, в моряцкой вязаной шапочке. Она едва заметно кивнула ему и продолжала.

– Если бы Сара была сейчас здесь и увидела, как мы её любим, она бы прослезилась. Но вообще-то она была в некотором роде одиночка. Все хотели с ней дружить, но она не всех подпускала к себе. И я очень, очень рада, что столько народу пришло почтить её память.