Вьетнам. Отравленные джунгли

Капитан был полностью дезориентирован, боль в обожженной щеке сводила с ума. Во всем остальном не пострадал! Камень свалился с души. А он продолжал извиваться, пытаяся привстать.

– Лежи уж! – Романчук схватил его за шиворот, пристроил обратно.

Гарин закашлялся, схватился за живот. Выпуклые глаза блуждали в полумраке. На всякий случай его ощупали, пытались проверить пульс…

– Отстаньте, ироды… Вы еще температуру мне измерьте, она явно повышена…

– Фу, цел! – выдохнул Давыдов… – Натерпелись мы с тобой, Вадька…

– Ага, натерпелись они… Ладно, спасибо, мужики, вытащили… – Гарин привстал на колене, его держали с двух сторон.

 – Не помню ни черта, шибануло круто, потом все посыпалось, огонь в голову прилетел… Что это было, Андрей Иванович?

– Вопрос открытый, Вадим, – Раевский осветил фонарем дрожащее лицо. Ожог не был катастрофой, но кожу прорвало, пузырились волдыри. Впрочем, медицина нынче хорошая, след останется, но ничего страшного. Сметаной бы намазать, только где ее взять – в Москву сгонять?

– Все плохо, командир? – простонал Гарин.

 – Мне, ей-богу, больно, жжет сильно…

– Подумаешь, обжегся, – неуверенно заметил Давыдов. – Главное, что кости целы. Привстань-ка, дитятко, посмотрим, сможешь ли передвигаться.

– Смогу, отстаньте! Нет, правда, Андрей Иванович, я в порядке. Поболит – перестанет.

– Тем более что все равно женат, – хмыкнул Газарян и на всякий случай отодвинулся. – Для жены и такой сойдешь, а остальным ты и не обязан нравиться.

Вадим прихрамывал, но, в общем, шел. Потом вернулся в норму, побежал вместе со всеми.

Растерзанный лагерь приходил в себя. В характере вьетнамцев отсутствовала склонность к панике и истерии. У этой многострадальной нации был мощный коллективный дух. Огонь уже потушили, мертвых и раненых вынесли из-под деревьев. Попискивала уцелевшая радиостанция. Мужчина с сумкой медика через плечо бинтовал раненого. На севере за гущей джунглей гремели взрывы, но очень глухо, как будто эпицентр событий накрыли гигантским ведром.

Андрей поторапливал: выдвигаемся на стартовую позицию! Снова кричал и семафорил вьетнамский офицер, тыкал пальцем, но Андрей лишь отмахнулся. А зря. На выходе из лагеря офицеров поджидало еще одно открытие. От автобуса «ГАЗ?651» остался обугленный скелет. Пламя съело все, что могло, и угасло. У вездехода оторвало гусеницу, он тоже смотрелся неважно.