Бэтмен. Суд Сов

Однако это был Готэм, а здесь возможно всё что угодно: клоуны-убийцы, летучие мыши размером с человека, глиноликие, бандиты, серийные убийцы, мстители в масках. На секунду у Морса промелькнула слабая надежда, что человек позади него – Бэтмен, который столь странно явился, чтобы задать интересующие его вопросы.

«Закон я не нарушал, – подумал Морс, – значит, опасаться мне нечего. Ведь так?»

– Повернитесь, – приказал голос.

Морс подчинился. Сердце его упало при виде зловещей фигуры, стоявшей между ним и дверью.

Это был не Бэтмен.

Высокий и внушительный незваный посетитель был облачен в чёрный бронированный костюм, его лицо было скрыто под тёмным капюшоном. Очки с оправленными металлом круглыми линзами и острым мостиком на переносице придавали его наружности жуткий совиный облик, и, что действительно выглядело устрашающе, он был вооружён до зубов. Грудь посетителя была перехвачена чёрным кожаным ремнём с дюжиной метательных ножей из сверкающей стали, и ещё один нож он носил на бедре.

За спиной у него торчали скрещенные рукоятки из ножен. На пальцах его стальных перчаток виднелись страшные когти, как у хищной птицы.

«Кто это?» – Морс терялся в догадках. Неожиданный гость не был похож ни на одного героя газетных криминальных сводок. Подобно большинству жителей Готэма, профессор старался не думать о маньяках-убийцах, которые регулярно сбегали из Лечебницы «Аркхем», но этот не из тех, кто обитает в городе давно, иначе Морс знал бы о нём, поскольку ему волей-неволей приходилось быть в курсе актуальных угроз.

Он, например, мог отличить Джокера от Загадочника, но до сегодняшнего дня эти знания, к счастью, оставались для него в области далёкой теории.

Сейчас профессор представления не имел, кто этот столь причудливо одетый незваный посетитель и что ему нужно. Но угроза от него исходила совершенно очевидная.

– Сядьте, – человек указал на место рядом с письменным столом. И Морс безвольно опустился на кресло для посетителей.

Оказавшись не на своём месте, он почувствовал ещё большую тревогу, будто его собственная обитель ему больше не принадлежала.

От взгляда на нависавшую над ним фигуру его затрясло. Во рту стало сухо, как в пыльной греческой вазе. Ноги стали ватными. Внезапно профессор отчётливо осознал, что в здании в это время уже совсем никого, и что охрана вряд ли заметит свет в окнах его кабинета в столь поздний час.

– Пожалуйста, – жалобно начал Морс, – скажите, что вам нужно.